Газета Завтра 332 (15 2000)

А. П. Я с каким-то даже мистическим ужасом, с омерзением наблюдал, как разворачивалась эта потрясающая макросхема выборов. Назначение премьером Степашина после среза Примакова до последнего времени казалось мне абсурдом, казалось ненужным. Это была потеря темпа, вброс случайного человека. Степашин был тем премьером, который и на подходе к премьерству, и во время своего премьерства называл ваххабизм благородным религиозным течением. Степашин был тем премьером, который отпустил арестованного в Москве министра безопасности Ичкерии, масхадовского Берия, в нарушение действия прокуратуры. Он был тем человеком, кто после похищения Шпигуна клялся офицерской честью, что через два дня освободит своего товарища. Он был тем слабым, никчемным, говорливым, внутри трусливым человеком, который был так угоден чеченцам. При таком премьере Басаев мог вторгнуться в Дагестан, полагая, что не будет оказано никакого сопротивления. И он это сделал. После этого вторжения начал раскручиваться жесточайший кровавый сценарий.

Разгром чеченской группировки стоил Российской армии море крови. Последовавшие за ним загадочные взрывы в Москве, которые часть общественности, не привыкшая верить режиму ни в чем, отнесла на счет власти. Помнишь, Шапошников вознамеривался бомбить Успенский собор Кремля? Почему они не смогли разбомбить жилой дом в Печатниках? Подозрение это остается и не снимается ничем. Вполне возможно, что эти гексогенные взрывы легли в концепцию будущих выборов, о которой мы еще даже не догадываемся.

Вторжение в Чечню, наконец, было воспринято нацией как возможное освобождение от ужаса ельцинизма. И, конечно, сориентировало в сторону Путина, в сторону армии повернулись все головы, включая отчасти твою и мою. Это была, повторяю, огромная макроловушка, которую пытались использовать для поднятия путинского рейтинга.

Далее, после победы над Грозным, в Аргунском ущелье, расположив в сторону Путина множество избирателей, как блестяще они расправились с конкурентами! Какими жалкими оказались Лужков, Примаков! А ведь мы, полагая, что выборы будут проходить в треугольнике Путин — Примаков — Зюганов, строили совершенно другую стратегию. А выборы проходили не в треугольнике, они проходили между двумя полюсами. Примаков, Лужков — жалкие советские номенклатурщики — не выдержали четырех передач Доренко, легли, по существу, пластом. Это было ужасное, ошеломляющее зрелище.