Газета Завтра 340 (23 2000)

Еще бы Путин повременил с "реформой власти", если бы в правительство смог набрать своих людей. Но через теперешний состав правительства, через Касьянова, который даже внешне держит себя весьма независимо, с легкой насмешкой, Путин не имеет возможности реализоваться как личность. Что бы ни говорили о его "серости", о "случайности" появления полковника в российских верхах, но он, конечно, имеет свои амбиции, взгляд на страну, мировоззрение и элементарные "планы", авторство которых требуется зафиксировать не в книге, не в схватке на татами, а в слепке российской истории периода его власти. "Великолепная семерка" полномочных представителей показалась ему наиболее приемлемым формированием для достижения своей цели. Путин клонировался семижды. Врезал семь вентилей на магистрали с живой водой власти, и будет теперь откачивать сколько надо.

Если перейти от образно-инженерного отражения ситуации к традиционной публицистике, тогда интрига в кремлевской верхушке будет выражаться несколькими вопросами: сможет ли Путин прийти к единовластию? Каким способом он этого достигнет? Чем лучше будет новый способ правления?

На первый, самый интригующий, вопрос ответа нет. Можно только предполагать, исходя из исторических аналогий, которые, по большому счету, таковыми не являются: каждый миг жизни неповторим и самодостаточен. Законы развития истории непостижимы, если мы не хотим прослыть шарлатанами. В советской истории нет аналогов истории имперской, как бы ни старались навыдергивать их апологеты истмата. Все они будут умозрительны и субъективны. Для вас аналогии. Для меня — полная несовместимость. Как нет аналогий в имперской истории и варяжской. И так далее. И приведенное выше сравнение лета 37-го года с нынешним необходимо рассматривать лишь игрой в аналогию.

На вопрос, каким способом Путин будет достигать сильной личной власти, он сам уже частично ответил. Так что остается только прикинуть, насколько и чем лучше будет новый способ правления.

Посмотрим для начала, от какого Совета Федерации мы отказываемся. И какой, насколько новый, мы желаем получить (под "мы" разумея В.В.)

Помнится, при Шумейко (вот ведь не забылся еще этот тип) Совет Федерации как раз и был такой, какой хочет иметь Путин, — слабый. Это был период войны Ельцина с Советами.

Кажущаяся схожесть ситуации, когда в качестве Совета нардепов сейчас под прицелом оказывается Совет Федерации, — опять же не убеждает, поскольку в те достославные времена не было еще олигархов. Мы даже слова такого еще не знали. Эта новая сила только заявила о себе при Ельцине, Путину с ней приходится считаться всерьез. И эта сила также препятствует ему в самореализации на должности президента. И на гамлетовский вопрос: кого мочить — губернаторов или олигархов, мы уже получили от него однозначный ответ.

Путин пошел по легкому пути, по "конституционному". Там, в Основном Законе, разрешается прижать губернаторов. Но там нет ни слова, ни запятой о подобном деянии в отношении олигархов. Право частной собственности, частных охранных структур, частных средств массовой информации — священно в этом "основном законе". Остается быть Ельциным — наоборот, чтобы окружить танками офисы крупнейших корпораций, не ожидая при этом не только молчания "зарубежа", но даже исключения из ООН, предположим. Пригрозят просто войной. Это вам не Дом Советов расстреливать. Набег на "Мост" хоть и был предпринят из соображений войны на два фронта, но в сравнении с "мирными переговорами" в Совете Федерации выглядит жалким. Да, все-таки атака состоялась по обеим направлениям: губернаторы — олигархи. Но в одном случае на уничтожение, в другом — бесконтактно.

В результате власть в своей природной, нескончаемой битве с подданными заняла новые рубежи. С ликвидацией десятков мини-президентов новый способ правления можно считать безусловно более удобным для самовыражения Путина. Что же касается народа, то нельзя же для оценки его состояния пользоваться выкладками аналитика Березовского, который утверждает, что в результате путинских действий страна развалится, и народу будет хуже. Вот уж нашелся мне народный заступник.

Народ останется в привычном для себя осадном положении, только и всего.

С окончанием семи мини-инаугураций интрига, в которой главным действующим лицом был Путин, иссякла. Луч общественного интереса сразу нащупал десятки других персонажей, интригующих нас несравненно более живописно.

Начнем по закону жанра с самого загадочного. С прямо-таки таинственного поведения одного из "влиятельнейших сенаторов". Начнем с Лужкова. Как-то он если и протестовал, то не совсем искренне, походя, без гнева и пристрастия. Если бы его не поймали журналисты, то, кажется, он бы и вовсе не "пошел на контакт". Что-то невразумительное пробурчал. Снова домыслы приходится пускать в дело, за которые так попадает от группы рационально мыслящих читателей. А как иначе? Лужков-то молчит. Тулеев публично бичует себя. Руцкой честь офицера демонстрирует. А Лужков — молчит.