Газета Завтра 349 (32 2000)

Кстати, сегодня даже создать рафинированный шедевр на фоне горящей и гибнущей родины — это пошлость, безвкусица. Твою мать насилуют, а ты в это время под ее стоны занимаешься утонченной резьбой по слоновой кости. Они выпили из своей пиалы яд, убивший их талант. Все, кто интуитивно понимает, что в России либеральная свобода заканчивается гениталиями Ханги, они в ужасе бегут. Они не знают, что им делать.

Мы должны со всей жестокостью сказать, что либеральная интеллигенция несет вину за крушение Родины. Этот грех ее несмываем. По своим катастрофическим последствиям этот грех делает либеральную интеллигенцию исторически обреченной в нашей стране. Она, добровольно обслуживая эту кровавую антирусскую власть, стоя у ноги олигархов, запустив в Россию страшную опухоль русофобии, этим приговорила себя к вечному позорному столбу. Когда общество разделилось на немногочисленную, но властную часть национальных предателей и на безвольно стенающий народ, интеллигенция не позвала на борьбу, не вдохновила народ. Не зарядила своей пассионарной волей, а выбрала это предательское меньшинство, это богопротивное меньшинство. Пропасть между этим меньшинством, включая либеральную интеллигенцию, и народом разрастается стремительно. Ей уже эту пропасть не преодолеть. Вспомним, как русский гений Александр Блок пророчил заслуженное истребление той дореволюционной интеллигенции, которая еще в петровскую эпоху удалилась от народа, жила отдельной жизнью, он предчувствовал кровавую бурю, видя, что народ искренне ненавидит эту обособленную часть общества и вобьет в нее осиновый кол за все свои страдания, за столетнюю свою поротость на конюшне у благородных дворян. В каком-то глубинном смысле народ был прав, когда жег библиотеки, громил усадьбы, вешал на яблонях этих изящных тургенев- ских барышень, — это было историческое возмездие за порабощение своего же народа. Казнь нынешней либеральной интеллигенции будет не менее ужасной. Они сейчас наивно занимаются постмодернизмом, вместо того, чтобы шить себе огромный белый саван. Она может еще покаяться, но я не вижу ни одного покаяния. И в историю России они войдут не своими вымороченными романами, а предательством народа в страшную его пору, так разбитые очки Курчаткина навсегда уже перевесят все им написанное, и он останется лишь мелким бесом в пятнах крови Осташвили.