Газета Завтра 352 (35 2000)

И.Ш. Я своих убеждений не меняю. У меня могут быть негативные оценки лидеров компартий, того же Берии, Хрущева, Брежнева, не говоря уже о Горбачеве и Ельцине. Но в целом я разделяю партийную линию и прежде и теперь. Как старый коммунист я вижу ошибки и промахи руководства КПРФ. Например, на выборы в последнюю Думу всем движениям левого толка, в том числе и В. Илюхину с Ампиловым, надо было идти единым блоком с КПРФ. Мне не понятна затея Селезнева с созданием какой-то "России", вроде примаковского "Отечества". Все эти игры в амбиции пагубны для народа.

В.С. Вернемся к литературе. Одновременно с выходом "Тли" в тот же 1964 год "Воениздат" выпустил в свет два твоих новых романа: "Семя грядущего" и "Среди долины ровныя"... Они были посвящены ратному подвигу народа. Их-то критика обошла молчанием.

И.Ш. Не скажи. Некто Грампп и Гуревич сделали и по ним булавочные уколы со страниц "Комсомольской правды". С 1964 года и до наших дней я нахожусь под постоянным и неусыпным прицелом сионистской критики. Особенный ее всплеск пришелся на 1970 год, когда у меня одновременно вышли в свет два новых романа: "Во имя отца и сына" и "Любовь и ненависть". Это была настоящая свистопляска. Как и "Тля", эти романы вызвали поток благодарственных читательских писем.

В.С. В чем тебя обвиняли критики этих романов?

И.Ш. В основном, как и "Тлю", в клевете на советскую действительность, в попытке поссорить ителлигенцию с народом. Под интеллигенцией, естественно, подразумевались "агенты влияния", идеологические диверсанты. А мое критическое отношение к зарождавшейся тогда проституции и наркомании считалось клеветой на советскую действительность.

В.С. Я думаю, причина в злободневности и актуальности поднимаемых тобой жизненноважных проблем. В остроте сюжета, который иногда граничит с детективом. Уже не говоря о монументальном "Бородинском поле", его многоплановости, глубине поднятых пластов народной жизни. Та же "Тля". Она актуальна все минувшие годы вплоть до наших дней. Кстати, как насчет переиздания?

И.Ш. Жду выхода в свет нового издания: "Тля и Соколы". Книга состоит из двух частей: первая — роман "Тля" в первоначальном виде, и вторая часть — дюжина очерков-портретов выдающихся русских ученых, художников, артистов, писателей, с которыми я дружил. Это — цвет патриотической русской интеллигенции. Русские соколы!

В.С. Ты всегда чувствовал пульс времени. Это и определяло злободневность твоих произведений. "Свет не без добрых людей" — роман о восстановлении деревни, разрушенной войной, где со знанием профессионала-агрария рисуешь картины сельской жизни. В этом романе много народного деревенского юмора, природы.

И.Ш. Я сам деревенский житель. Родился и до восемнадцати лет жил в деревне. И роман этот в основном был написан в белорусской деревне.

В.С. Роман "Набат" стоит несколько особняком. Я его издавал, будучи главным редактором издательства "Современник". За него мне пришлось бороться и с цензурой, и, главное, с чиновниками из ЦК, где было сказано: если этот роман выйдет в свет, ты положишь партбилет на стол. Роман вышел, меня здорово потрепали, партбилет не отняли, но с должности освободили.

И.Ш. И уже без тебя новое руководство издательства отказалось публиковать третью, последнюю книгу "Набата" — "Остров дьявола". Как и "Тля", рукопись этой книги пролежала в столе десять лет. И только в 1998 году вышла в свет в издательстве "Голос" одновременно с тремя новыми романами — "Голубой бриллиант", "Крах" и "Что за горизонтом", — написанными в горбачевско-ельцинское время и посвященными распятой и униженной России.