Газета Завтра 356 (39 2000)

Когда в 91-м году в Кремль пришел Либерал, свирепый, безумный и жестокий, когда он получил в руки царь-пушку, царь-колокол, систему управления космической разведкой, ядерные ракеты, русский флот и всю русскую цивилизацию, когда русский народ отдал ему все это добровольно, словно во сне, возникла мировоззренческая драма, в которой мы, патриоты России, до сих пор существуем, которую до сих пор осваиваем. Либералы, получив безграничную власть над Россией, хотели использовать ресурсы этой власти, чтобы стравить между собой "красных" и "белых", чтобы, воскресив в новых условиях гражданскую войну, разделять и властвовать. "Белая" идеология, потер- певшая сокрушительное поражение от Первой конной армии Буденного, эта "белая" идеология могла бы взять реванш над "красной", поверженной. Либералы хотели столкнуть эти идеологии лбами. Мы, патриоты, стоявшие у истоков нашего движения, пытались остановить либерального хама, который разлегся в царских покоях, пытались создать союз "красных" и "белых" патриотов, заключить договор между "красными" и "белыми" державниками. Этот договор был заключен. Был создан союз "левой" и "правой" оппозиции, был создан альянс "красных" и "белых". Был создан Фронт национального спасения. Либералы оказались посрамлены, их отвратительное присутствие в Кремле сцементировало этот союз, два мировоззрения, которые враждовали между собой на протяжении ХХ века, слились в единое целое. Красный и белый конь, как на иконе Бориса и Глеба, шли вместе, двигаясь в русские дали. Осенью 93-го года в огне Дома Советов состоялось долгожданное трагическое слияние двух идеологий. Его скрепила кровь баррикадников, сражавшихся под красными знаменами и церковными хоругвями. Эта кровь соединила разорванные кромки русской истории. Из пожарища Дома Советов мы выносили не только обугленные трупы наших товарищей — мы выносили патриотическую икону нового времени. За Домом Советов есть удивительное, символическое место, может, быть, не менее важное, чем Владимирская горка над Днепром. Там стоит языческое дерево, русская берегиня, увитая красно-черно-золотыми поминальными лентами. Это древо языческой Руси, которое герои 1993 года обрядили в честь погибших. Там же рядом — православный крест, который поставлен в поминовение святомучеников этой трагической, страшной битвы. Там же — советская баррикада, маленький фрагмент баррикады из арматуры, булыжников, прутьев и досок. Эти символы трех эпох: русского язычества, русского православия и красной, советской веры — перевиты одной и той же мольбой, одним и тем же поминовением. Слияние, о котором мечтали, состоялось, но вся остальная Россия, оцепенев, всё в том же сне, не пошла на битву.

Мы ждали, что возникнет глубинное слияние, возникнет новая идеология, но этого не случилось. Более того, сегодня происходит отчуждение "красных" и "белых". Причины этого — частичный исход либералов из Кремля. Сегодняшняя кремлевская власть лишь наполовину либеральна. Агрессивная часть либералов изгнана, переброшена за кремлевский ров. В Кремле снова зазвучали слова: Родина, держава, народ. Но другая часть либералов осталась в Кремле. По-прежнему уничтожает народное хозяйство России, пьет живые соки российских крестьян и рабочих. Исполнительная власть двойственна, как Луна,— имеет освещенную и теневую стороны. И эта двойственность кремлевской власти, присутствие в ней патриотической философии порождают сложный сдвиг всех мировоззренческих пластов. Агрессивный либерализм, повинный в русских катастрофах 1917 и 1991 годов, уничтоживший и "белую", и "красную" эпоху, все еще остается в Кремле. Но одновременно в Кремль возвращается державный патриотизм — с белой имперской символикой. Крах либерализма в России очевиден, как очевиден крах НТВ.