Газета Завтра 379 (10 2001)

И сейчас, когда мы приводим в соответствие наши законы, то не вылезаем из Москвы. Приходится много убеждать, доказывать. Ведь встречаются здесь еще и такие горячие головы, которые говорят: вы уже надоели с вашими национальными особенностями! Мы их понимаем — и пытаемся заставить понимать нас.

Надо считаться с тем, что мы больше всех заинтересованы, чтобы в Чечне был порядок. Мы вообще не можем обижаться на чеченский народ. Ведь соседей не выбирают. Мы должны быть самыми активными помощниками федеральных властей в наведении там порядка. Сами чеченцы заинтересованы в становлении нормальных отношений в Чечне. В Дагестане 80 тысяч чеченцев, они один из самых крупных наших коренных народов. Опыт Дагестана мог бы быть лучше использован федеральными органами власти, чем он используется.

А.П. Через Каспий Россия имеет прямой ход в Иран, в удаляющуюся от нас Среднюю Азию, в Казахстан, в Азербайджан. Через Дагестан можно осуществлять самые разные транзиты, в том числе нефтяные, газовые. Дагестан — это специалисты высокого класса, которые, мы помним, погибли во время аварии "Курска". То есть в республике сохранилась техносфера. Существует ли какая-то концепция экономического прорыва Дагестана, или это увязывается с общей экономической ситуацией России? Я помню, Березовский в свое время фантазировал относительно некоей, абсолютно чисто кавказской нефтяной экономики, которую готов был реализовать, включая геополитическое транзитное преимущество Дагестана.

М.А. Кавказ — это одна цивилизация, один мир. С другой стороны, когда политики говорят о каких-то движениях "Кавказ — наш дом" и приглашают нас, то выясняется, что они бы не хотели, чтобы в этом доме было место России. Поэтому мы за всякие обсуждения, связанные с тем, что действительно работает на единение кавказцев, но Россия не должна уходить с Кавказа, там ее законное место.

У нас есть идеальные условия для поднятия экономики. Море. Незамерзающий порт. Международный аэропорт. Для развития экономического потенциала нужны программы. Они есть, но плохо работают по двум обстоятельствам. Первое: война в Чечне. Второе: коррупция. В России богатства захвачены такими структурами и такими людьми, которые все это используют в целях личного обогащения. А у государства и у регионов не хватает сил, чтобы поставить этих людей на место и заставить работать на страну. Сегодня, когда мы речь ведем о новом курсе, самую главную проблему вижу в том, чтобы уйти от преступности, от коррупции, навести порядок в Чечне. Тогда можно активнее привлекать и отечественный, и иностранный капитал в развитие республики как транспортного узла, освоение нефтяных и газовых месторождений, в том числе на шельфе Каспия, развитие промышленности, агропромышленного комплекса, рекреационной деятельности и т. д.

А.П. Расул Гамзатов — певец, духовный лидер Дагестана. Он показал Дагестан не только России, но всему миру, стал эмблематической фигурой и для республики, и для Советского Союза в целом...

М.А. Конечно, с годами любой человек стареет. Но у нашего Расула до сих пор и ясность ума, и блеск в глазах, и мироощущение оптимиста. Он прекрасно продемонстрировал это во время встречи в Кремле накануне Нового года, у президента. По всему было видно, Владимир Владимирович получил огромное удовольствие от того, как рассуждал Расул. А он действительно правильно говорил, что мы жили в великой стране, конечно, было и там много проблем, но нельзя к своей прошлой истории относиться нигилистически. Одной экономикой — без культуры, литературы, без духовности — страну не поднять. Слова "патриотизм", "дружба народов" мы боимся произнести, как будто их коммунисты придумали. Это же из жизни взято. Да, я приветствую, что пришел Солженицын, — говорил Расул. Но почему должен уходить Маяковский, должен уходить Горький, почему должен уходить Шолохов?

И дагестанцы согласны со своим славным земляком.