Газета Завтра 379 (10 2001)

Но не была учтена масса факторов — например то, что Россия — малокультурная страна и состоит из бесчисленного количества различных социальных групп. Поэтому когда приступили к практике реализации этих человеческих идей, уходящих корнями вглубь традиций, они были полностью опровергнуты практикой: постепенно стала складываться определенная властная структура, которая в силу того, что Россия была отсталой мещанской страной, перешла к новым способам обогащения за счет других. Не владея собственностью, эта группа людей ею распоряжалась.

Не был учтен также фактор семейных отношений, которые в России, начиная с Хрущева, стали определять политику в стране. Вольно или невольно, но руководители государства оказывались под семейным воздействием.

Поскольку идеология вступила в противоречие с практикой, началось силовое навязывание идей. Именно тогда снова заявила о себе мессианская идея, которая приобрела гипертрофированный характер. Была поставлена цель: продолжать освобождать весь мир. Уже от капитализма. Главным врагом стала Америка.

Противостояние и конкуренция со сверхдержавой и борьба за освобождение всех народов привели к тому, что в стране создалась чрезвычайная ситуация — наступил кризис потребления. Общество стало работать вхолостую. То есть практика производства жизнеобеспечения людей вступила в противоречие с идеями коммунизма, люди не захотели жить в очередях к пустым полкам. Начался распад идей коммунизма и социалистической идеологии — как результат неправильной политики и разложения коммунистической элиты как в СССР, так и в других странах. Ведь ни в одной другой стране не было такого количества эквивалентов рубля и систем распределения!

— Наш тяжелый исторический опыт просто кричит: оставьте идею мессианства — довольно! Так, может, нам стоит позаимствовать мировой опыт? Взять за образец ту же Швейцарию и сказать: займем достойное место в мировом экономическом пространстве. И люди станут жить лучше.

— Вы абсолютно правы. Нам просто жизненно необходимо отказаться от мессианской идеи. Надо очень точно поставить вопрос о защите своих собственных интересов. Существуют отнюдь не гипотетические угрозы интересам России — китайско-японская на Востоке, исламско-турецкая на Юге, немецкая — на Западе… Мы все еще охраняем бывшие республики СССР своими Вооруженными Силами. Никак не можем избавиться от идей мессианства — держим войска в Средней Азии, прощаем "во имя дружбы" колоссальные долги Украины России...

Сегодня нам пора сказать себе и всем: Россия должна заниматься Россией. Если объединение с кем-то — то только взаимовыгодное, потому что никакая дружба все равно за деньги не покупается. Нам жизненно необходимо перейти на очень жесткие финансовые отношения со всеми странами: не платят за газ — отключаем газ, не хотят иметь общую охрану границ — отодвигаем свою границу на север и плотно ее укрепляем. Мы должны заняться укреплением стратегической ракетно-ядерной обороны страны, ведь всем ясно, что наша армия не выдержит удара даже польской армии, не говоря уже о немецкой.

Сегодня мы стоим на перепутье: или нормальная взаимовыгодная интеграция, или Россия должна замкнуться в своих жестких границах и заниматься только собой. По подсчетам наших ученых, жизненный уровень в России вполне возможно повысить, примерно, в 10-15 раз. Известно, что богатых — любят, нищих и слабых — презирают. А мы пока все еще слабеем, отдаем свои "соки", природные ресурсы, деньги на некое единство славянства. Пусть будет единство славянского мира, но не за счет только России!

Почему у нас многомиллионные долги? Разве мы настолько бедны? Ведь Россия оказала помощь Западу в 4 триллиона долларов! Это мы спасли Запад от кризиса.

— Все, что вы сказали, сводится к идее самоспасения. Видимо, действительно, нам пора искренне полюбить себя. Вам не кажется, что в этом нащупывается некое содержание национальной идеи?

— Мы сейчас на перепутье: или принимаем идею интеграции, или идею изоляции. Они сегодня превалирующие. Нам надо исходить из интересов страны, конкретного человека. Все реформы, все законы — реакционны, если деградирует общество, человек. Мы должны ввести в обиход категорию человеческого измерения.

— "Изоляция" — пугающее слух россиянина слово. Снова закрыться на замок, захлопнуться от внешнего мира?