Газета Завтра 388 (19 2001)

Считается, что вся эта каша с ОБСЕ в Беларуси заварилась вскоре после ноябрьского референдума 1996 года. Результаты его позволили Александру Лукашенко разогнать Верховный Совет 13-го созыва, в котором фактически заправляли националисты во главе с лидером БНФ Зеноном Позняком, и консолидировать власть в своих руках. Тогда, мол, оппозиция во главе с оставшимися не у дел депутатами (большинство из которых все-таки перешло в созданную Лукашенко Нижнюю палату Национального собрания) и стала апеллировать к Западу, требуя от него принятия к официальному Минску всевозможных карательных санкций. И хотя известно, что между тогдашним спикером Верховного Совета Семеном Шарецким и президентом Лукашенко было подписано соглашение об условиях проведения референдума, Запад, давно игравший в Беларуси, как и на всем постсоветском пространстве, свою игру, поспешил объявить проведение референдума и его результаты незаконными. Вот как через пару лет будет трактовать это руководитель КНГ ОБСЕ в Беларуси г-н Вик: "Результаты референдума 1996 года носили не обязательный, а консультативный характер, как и было записано в бюллетене референдума. Таким образом, с правовой точки зрения было неважно: явились результаты однозначными или неоднозначными — они не были обязательными для парламентского органа, который должен был рассматривать рекомендации".

Вот так, и волки сыты, и овцы вроде должны быть целы. Президент Беларуси "сохраняет лицо", поскольку результаты референдума, пусть и косвенно, но признаются Западом. Оппозиция, а точнее, несколько символизирующих ее бесполых представителей, из политических бомжей возводятся в ранг равноправного участника "рассмотрения рекомендаций". А на вершине этой пирамиды должна была восседать миссия ОБСЕ во главе с г-ном Виком, призванная судить и рядить аборигенов. Но до этого грандиозного "демократического построения" в Беларуси было еще далеко. Сначала необходимо было внедрить эту "славную" миссию в Минске. Лукашенко категорически возражал против такой селекции: "У нас, что здесь, война, кровь льется, страну раздирают религиозные или этнические конфликты? Зачем нам их миссия сдалась? — резонно спрашивал он и сам же отвечал. — Пусть они найдут на развалинах Союза другую такую страну, где так спокойно и достойно могут жить люди!"

Но это, как говорится, эмоции, не относящиеся к сути задуманного Западом плана. Давление на белорусского президента с целью заставить его принять миссию ОБСЕ продолжалось. В ход шло все, вплоть до таких аргументов, что подобные миссии уже активно работают почти во всех странах СНГ, являясь как бы необходимым атрибутом демократии. "Давил" на Лукашенко не только Запад, но и ельцинская Россия. Как признается потом бывший замминистра иностранных дел Беларуси, а нынче один из самых коварных ее оппонентов Андрей Санников: "Россия всячески поддерживала эту идею. Если бы не ее поддержка, то этой миссии здесь не было бы".

События вокруг Беларуси становились все более запутанными. Оппозиция заваливает Запад инспирированными "свидетельствами преступлений режима", пугает "демократическое сообщество зреющей в центре Европы фашистской диктатурой". Бесхитростно-словоохотливый, весьма амбициозный президент Лукашенко — "запомните, политик здесь только один — это я" — делает несколько неловких пассажей как в сторону Запада, так и в сторону ельцинского режима, которые не в силах не то что оправдать, но даже объяснить его словесный эквилибрист, тогдашний глава МИДа Иван Антанович и в конце концов остается фактически один на один со своими проблемами. Да и Запад, настаивающий на открытии в Беларуси миссии, вроде не требует многого. Просто он хочет получать информацию о событиях в республике "не через третьи руки, а непосредственно от своих людей".

НЕ МИССИЯ, А ГРУППА