Газета Завтра 407 (38 2001)

Ростоцкий снимал войну как лирическую хронику. И в "Майских звездах", и в "На семи ветрах", и в "Зорях тихих..." его мало занимала пропагандируемая тогда стереоскопичность взгляда, мол, надо показывать военные события из штаба и из окопа одновременно. Ему неинтересны тысячные массовки, танковые атаки, гул эскадрилий. Он снимал войну в таких частных ее проявлениях, о которых в сводках Информбюро сообщалось как о "боях местного значения". Но дневниковая интонация свидетеля и очевидца, окопная исповедальность, а не официозная напыщенность, сделали военные фильмы Ростоцкого снова событиями в нашем кинематографе.

И девушка, тихо живущая в доме "На семи ветрах", и влюбленные герои новелл "Майских звезд", и пять молоденьких зенитчиц, погибших в краю, где "Зори тихие", были необычными персонажами для военного кино — в атаку не бегут, танки не поджигают, на амбразуры не бросаются. Но именно этим они и интересны режиссеру, чтобы снова настаивать на уникальности единственной человеческой жизни. Даже на войне, где, казалось бы, об этом никто никогда и не задумывается, где человек изначально должен быть растворен в массе. "Эти фильмы сняты очень просто — сердцем", — скажет Ростоцкому один из его зарубежных коллег. А американцы, для которых тогда наша война была "неизвестной", назовут "А зори здесь тихие" одним из пяти лучших в мире фильмов года.

"ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ В ЗАЩИТЕ ДОБРА"

Во второй половине 60-х, когда на либералов и вольнодумцев уже косились, Ростоцкий снял фильм "Доживем до понедельника", в котором нашли свое отражение многие общественные ожидания времени. Сюжет — почти что формула: учитель и ученики, современность и история, школа как срез общества. Но искусство режиссера Ростоцкого в том и заключалось, чтобы наполнить, насытить, превратить в плоть и кровь, казалось бы, абстрактные конструкции . Не о проблемах же школы, в самом деле, он снимал свой фильм. Не о методике и современных подходах учителя к учащемуся. Он снимал об одной из острейших проблем времени — о дефиците личности, о чем так проникновенно говорил в фильме герой Тихонова. Но его Мельников — не одинокий резонер. Проблема личности волнует в фильме всех: и маму героя, и его старинного друга-фронтовика, директора школы, и влюбленных в него двух женщин — по-своему верящую в идеалы учительницу русской литературы и его бывшую ученицу — преподавателя английского языка. Но самое главное — стать личностями хотят ученики Мельникова. Что и предопределило общий успех фильма. После встречи с юными героями Ростоцкого страна, как завороженная, поверила, что "доживем до понедельника", и никто не будет воровать чужого счастья, и будут рожать детей, сколько хотят, и подлость будут называть по имени-отчеству, и перед благородством снимать шляпу. И еще все запомнили, что "счастье — это когда тебя понимают". Острые споры героев "Доживем до понедельника" ох как напугали тогдашних начальников. Многие из них увидели в картине вызов не только системе, но и всему существующему образу жизни. И чиновничье чутье их не подвело — так оно и было.

Через десять лет Ростоцкий снимет свой, пожалуй, самый знаменитый фильм "Белый Бим Черное Ухо". Где через историю несчастной, но прекрасной и благородной собаки расскажет историю о жизни человеческой, с ее духовными взлетами и катастрофическими падениями, с ее непреложностью моральных ценностей, где добро и зло не надо объяснять, — вот они, на ладони, черное и белое.

История Бима — не столько история собаки, сколько история существа, оказавшегося во враждебных обстоятельствах. Которые можно преодолеть или от которых можно погибнуть. Это — метафора существования индивидуальности, схожая по своей ясности и объемности с великими образцами русской литературы — "Холстомером" Толстого или "Каштанкой" Чехова. Ростоцкий еще раз этим фильмом доказал, что режиссура — не профессия, не владение суммой приемов, что режиссура — это мировоззрение, жизненная позиция, когда каждый фильм — поступок. Не случайно после премьеры "Бима" к режиссеру подошел его старинный друг-однокашник, академик Тихомиров, и подарил ему фотографию из их юношеского прошлого, на которой написал :"Стасику Ростоцкому, такому же прекрасному, как и в те далекие годы, только ставшему очень сильным в защите добра".

"ОБЛАСКАННЫЙ СЧАСТЛИВЕЦ"

"Народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, дважды лауреат Государственной премии, награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, "За заслуги перед Отечеством" IV степени, многими медалями".