Газета Завтра 412 (43 2001)

Но с другой стороны, мы видим, что в Соединенных Штатах, на Западе мощно представлена и языческая римская имперская традиция. Соединенные Штаты — это союз языческого римского зверя с той синагогальной частью вавилонского иудаизма, который предал и отрекся от моисеевой традиции единобожия. Это та часть, которая сохранила тайную верность золотому тельцу, несмотря на избиение своих предшественников левитами по приказу Моисея. Какая-то часть, которая воздвигла золотого тельца, была недобита и потом взяла реванш. В недрах монотеистической пророческой традиции она пошла на сговор с языческим римским миром силы, высокомерия, бюрократии, дисциплинированных легионов, который шквалом движется по человеческой равнине. Сегодня Запад — это не просто иудаизм, не просто Рим, это соединение фараоновского Египта, вавилонского магического культа и римского организационного начала, бюрократического порядка и имперского высокомерия. Христианства здесь, конечно же, нет. "Америка — сияющий город на холме", — это высказывание Рейгана направлено на экспорт низовым потребителям, простым людям, которые нуждаются в бело-черном делении мира.

На самом деле внутренняя организация Запада состоит из египетского, вавилонского и римского наследий, слитых воедино. Им противостоит религия единобожия, искра духа, которая находится в оппозиции к материи. У нас есть то чудо, что кучка оборванных, босоногих людей среди выжженных пустынь Афганистана противостоит всему этому глобальному феномену с "томагавками", с электроникой, с информационным пространством, со способностью разрушать, организовать любую кампанию в умах и сердцах людей. Америке противостоят люди, которые говорят "нет", и готовы принять смерть. Мне лично это напоминает движение гезов, босых, в лохмотьях, шедших против феодального абсолютистского порядка и создавших тот минимум свободы, которым хвастается вся Европа. Они были такими же нищими, некрасивыми и убогими, какими показывает мусульман современное телевидение. Именно эта убогая нагота якобинцев сбросила высокомерие тронов и корон и создала тот самый эффект: свобода, равенство и братство, который жив в сердце каждого свободного человека. Именно воля гезов остановить высокомерие грандов, высокомерие Альбы и Филиппа создала эффект некоего странного присутствия, которым гордилась Европа до последнего времени как очагом нематериальной силы.

А.П. Через талибов действительно льется тот свет, о котором ты говоришь, он действует, внушает ощущение истинности, бессмертия, тотального неприятия всяких искушений и угроз. Возникает величественная фигура бен Ладена как человека, который несет на себе ризы, и что бы о нем ни говорили, как бы его ни демонизировала огромная масса европейских политтехнологов, чем страшнее, ужасней он представлен миру, тем он ослепительней кажется.

Г.Д. Сегодня основным противоречием, двигателем истории является противоречие между обществом и системой. Система — это закрытая кодированная самоуправляемая сфера, в которой производится один и тот же алгоритм. С одной стороны. С другой, общество, как общество людей, открытых ветру провидения, которые являются в своем личном статусе просто сообществом богосозданных тварей, как парус ждут духовного ветра и открыты в истинно высшем смысле божественной судьбе. Это открытое общество создано для великого духовного экзамена. С одной стороны, система, с другой стороны, дух. Вот главное противоречие, по отношению к которому противоречие между трудом и капиталом является мелкой частностью. Вот в том-то и дело, что ислам не есть отдельная цивилизация, некая особая цивилизация, которая стоит за скобками как экзотическое гетто. В нем заключена парадигма конфликта между системой и обществом. Ислам стоит авангардом на рубеже защиты открытого гражданского общества свободных людей, противостоящих тирании социума как машины. Ислам является авангардом контрглобалистских сил. Сегодня, в постмарксистскую эпоху, ислам является единственным интернациональным учением, единственной интернациональной доктриной, для которой всякий расизм не просто предосудителен, но является помехой на пути отстаивания божественной свободы.