Газета Завтра 432 (9 2002)

А.П. В числе первых опасностей я бы назвал внутреннее самоощущение оппозиции. Причем не массовой оппозиции, а того ядра, которое формулирует оппозиционную стратегию. Не секрет, чем дальше мы от Советского Союза, от 1991 года, тем ощутимее перемены в общественном сознании, которые связаны с ролью КПСС в деле разрушения СССР. Наши противники — либералы, еще недавно упрекавшие КПСС в сталинизме, в бесчеловечном раскулачивании, развязывании гражданской войны и даже Второй мировой, в огромных жертвах, создании тупиковых моделей развития,— постепенно умолкают. Более того, в их стане все чаще раздаются голоса с признаниями величия советского прошлого — кино, балета, нобелевских лауреатов. Солженицын сказал, что ельцинская Россия потеряла весь тот разбег, который дал ей Сталин. И это сказал Солженицын! То есть даже в стане противников постепенно признают величие советского периода. А близкие нам люди все с большей интенсивностью начинают критиковать роль Компартии Советского Союза на последнем этапе советского строя, винят КПСС в распаде СССР, в том, что она не удержала власть, что КПСС отдала власть без боя, что ГКЧП — это профанация восстания и бунта, что наиболее откормленная, сытая номенклатурная часть компартии перешла в стан либерализма, а большинство членов политбюро и деятели типа Ельцина или Шаймиева способствовали распаду. Эта критика во многом справедлива.

В.Ч. Эта критика справедлива. Но справедливо и то, что мы сами себя зомбируем. Я вспоминаю горький иронический монолог из письма сибиряка, поступившего недавно в газету. Нынешние коммунисты, говорит он, отрастили себе комплекс вины за все: за Сталина и за Гитлера, за помощь Кубе в 60—80-е годы и за помощь США в войне с Японией в 45-м, за коллективизацию, индустриализацию и культурную революцию разом, за разрушение церквей и построение космодромов, за красный (и белый!) террор в гражданскую войну и за самую гражданскую войну. Осталось взять на себя вину за Цусиму и Хиросиму — вот тогда-то народ поверит в социализм. как только какая-нибудь сволочь повесит на нас очередную дохлую собаку, так мы мигом начинаем бить себя пяткой в грудь и каяться: больше не повторится, мы осознали и учтем!.. Прав этот сибиряк: отрастили комплекс и путаемся в нем, как в вековой бороде.