Газета Завтра 434 (12 2002)

Он приехал к нам под приветствия и откупоривание бутылок шампанского, но, конечно, быстро настроил всех против себя. И вот он посажен, и многие довольны. Власть выставила Лимонова вон с Родины за границу. И он вернулся на Родину… чтобы сесть в тюрьму? Увы, литературная публика в основном отмалчивается. Я чувствую за этим молчанием тайное злорадство, едкое ехидство: "Доигрался!", "Думал, не тронут… пусть сидит…" Но творческие люди — это же не злые базарные бабы и вообще не тусовка. Надо помнить о высоких понятиях. И я не мог поступить иначе.

Сергей ШАРГУНОВ

ТРИ ЛИКА РУССКОГО ПАТРИОТИЗМА

Владимир Бондаренко

18 марта 2002 8 0

12(435)

Date: 19-03-2002

Author: Владимир Бондаренко

ТРИ ЛИКА РУССКОГО ПАТРИОТИЗМА

Я уверен, что с августа 1991 года по октябрь 1993 года в России были все предпосылки объединить патриотическое движение в реальную единую влиятельную политическую силу. Увы, этого не произошло, и сегодня нам трудно говорить о реальном подъеме русского патриотизма. Как не раз замечал, нынче истинный патриот России может числиться в самых разных, противоположных по идеологии партиях, а чаще вообще быть далеким от политики человеком. Нынче вместо соборности мы сплошь и рядом присутствуем на торжестве индивидуального патриотизма или патриотизма воюющих друг с другом многочисленных, но при этом мизерных по численности группировок. Кажется, что главная задача наших патриотов — уничтожить друг друга, такого раздрая я не помню в патриотическом движении за всю жизнь…

С другой стороны, именно сегодня патриотизм становится прибежищем негодяев, ибо вся орда разрушителей России, от Коха до Гайдара, уже громогласно объявляет себя патриотами. В официальной путинской идеологии господствует патриотизм без патриотов: если ты — чиновник, то ты и патриот, будь ты хоть Швыдкой с его порнографически-телевизионным прошлым, хоть Черномырдин, прикарманивший целую газовую отрасль. На патриотические программы воспитания выделили деньги, и естественно, определять патриотизм будут лишь востребованные люди. Вот пример, поразивший меня. Известный публицист Карем Раш предлагает свои книги для включения в программу патриотического воспитания молодежи. Определять качество этого патриотизма будет комиссия, где один из экспертов — Лев Аннинский. Я высоко ценю талант и того и другого. Но, чтобы Лев Аннинский определял процент патриотизма у Карема Раша, такого я и в дурном сне не мыслил увидеть. А он небось еще из лучших и достойнейших в подобной комиссии. Во главе небось как главные патриоты поставлены приставкины и чупринины. Дали же недавно русофобствующей критикессе Наталье Ивановой литературную премию… за патриотизм в ее творчестве. Чур меня, чур. Наверное, я тогда — самый главный антипатриот.

А если всерьез — что происходит в нашем литературном патриотическом процессе, в русском национальном крыле?

Я вижу три лика русского литературного патриотизма.

Красный, завершенный, завораживающий своей самоотверженностью и величием замысла лик.

Белый, монархический, национально-православный, по сути, тоже завершенный, романтически-ностальгический лик.

И третий лик, не столь совершенный, иногда медузообразный, растекающийся во все стороны, поражающий своей эклектичностью, но живой и продолжающийся.

Год назад от нас ушла Татьяна Глушкова. Думаю, даже ее недоброжелатели почувствовали: в литературе русской будет чего-то не хватать. Татьяна Глушкова стала определенным символом красного лика. Таким же символом, как трагически погибший Борис Примеров с его чудной молитвой "Боже, Советскую власть нам верни…", как поздний Николай Тряпкин, воспевший красную державу, как единственно возможную для русского народа, как и ныне живущие Юрий Бондарев и Михаил Алексеев. Или даже неистовый Владимир Бушин… Эту законченность надо воспринимать сегодня прежде всего эстетически, и даже яростные крики Бушина — это отчаянные крики из уходящего великого времени. Плач при отпевании. Есть своя великая красота в гармонии завершенности сталинского ли большого стиля или же столь же законченного и завершенного, пронизанного великими идеями красного авангарда двадцатых годов. Для меня есть два абсолютных гения красного авангарда — это Павел Филонов в живописи и Велимир Хлебников в поэзии. Как бы ни присваивали их нынче себе буржуазные дельцы от искусства, имеющий уши да слышит, имеющий глаза да видит: оба этих русских гения национальны по духу и неисправимо красны по идеологии своей. Предтечи национал-большевизма.