Читаем Газета Завтра 453 (31 2002) полностью

Я говорю тебе: мне ничего не надо...

Мне хватит себя, чтобы послать всех...

Мне хватит тебя, Джа, я знаю: Ты где-то рядом.

Ты просто свято молчишь, сохраняя тепло новой сказки...

Новая сказка, вечная Утопия. Почему в них никто никогда не верит, кроме отчаянных одиночек? А поверивших травят и высмеивают.

Эй, где вы, растаманы?

Мы Комитет Охраны Тепла!

Над нами волокутся обезьяны,

А супермены сжигают нас дотла...

Здесь так было. Здесь так будет. Ничего не изменится, сколько ни пой, сколько ни ори, сколько ни пей, сколько ни торчи, хоть ты сломай свою пустую голову о мокрый от вечного дождя асфальт, все переставь, пересчитай, перестрой, перестреляй... Значит, заключит иной, нет смысла что-то делать. Фаталист Олди зовет нас принимать абсурдный и жестокий мир таким, как он есть. Не Ницше, но Гегель. Пустое... Пустые мысли, пустые слова. Олди знает, что дело — не зависит от шансов и раскладов. А дело одно — сгорать. Стать топливом для великого, очищающего Огня. Того, который так жаждал видеть разгоревшимся на земле один парадоксалист из Назарета, также затравленный крикливыми обезьянами и распятый властительными суперменами.

О, великий Джа, я твой солдат...

Ich bin soldat, Джа, я жду приказа "в огонь!"...

Милитаристская метафорика только кажется противоречащей эстетике растафарианства, которое в силу исторических причин ошибочно ассоциируется у нас с хиппи: помню, как год назад в связи с праздником 23 февраля лидер другой культовой русской регги-группы "Джа Дивижн" Гера Моралес говорил, что они, "Джа Дивижн", — это тоже часть армии, защищающей Россию в битве с Вавилоном. А можно вспомнить Питера Тоша, ближайшего сподвижника Боба Марли, сказавшего как-то, что променял бы гитару на автомат Калашникова, чтобы убивать, убивать, убивать янки. И, вспоминая совсем молодого автора, Олега Лукьянова из группы "Тропа Войны", заключим просто и ясно: "Солдаты Джа добьются победы!".

Но а Ia guerre comme a Ia guerre — без потерь не обходится. Об Олди давно ничего не слышно. Концертов они не дают больше года, последний студийный альбом вышел еще аж в 1996 г. Затишье перед бурей? Дай Бог.

За окном июль. Где вы, растаманы? Где ты, Олди? Говорят, он потерялся в непроглядной пурге...

Если солнце взойдет,

С наших крыш съедет снег...

Кто сказал, что оно не взойдет?!


КРАСНЫЙ ЭШЕЛОН

29 июля 2002 0

31(454)

Date: 30-07-2002

КРАСНЫЙ ЭШЕЛОН

Первомайская демонстрация этого года имела неожиданное продолжение. Внезапно в самом центре Москвы была сооружена сцена, на которую взобрались молодые люди и сыграли при скоплении народа красные гимны и радикальные песни протеста. Так проявило себя молодое движение "Рок-коммуна". Одним из участников движения является коллектив "Эшелон", созданный известным бардом, лауреатом конкурсов "Песни сопротивления", Иваном Барановым и лидером группы "Отход" Дмитрием Черным. О проекте "Эшелон", о его истории и идеологии рассказывает Дмитрий Черный.

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика
Конфуций
Конфуций

Конфуцианство сохранило свою жизнеспособность и основные положения доктрины и в настоящее время. Поэтому он остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая и других стран Дальнего Востока, но и всего мира. Это происходит по той простой причине, что Конфуций был далек от всего того, что связано с материальным миром. Его мир — это Человек и его душа. И не просто человек, а тот самый, которого он называет «благородным мужем», честный, добрый, грамотный и любящий свою страну. Как таким стать?Об этом и рассказывает наша книга, поскольку в ней повествуется не только о жизни и учении великого мудреца, но и приводится 350 его самых известных изречений по сути дела на все случаи жизни. Читатель узнает много интересного из бесед Конфуция с учениками основанной им школы. Помимо рассказа о самом Конфуции, Читатель познакомится в нашей книге с другими китайскими мудрецами, с которыми пришлось встречаться Конфуцию и с той исторической обстановкой, в которой они жили. Почему учение Конфуция актуально даже сейчас, спустя две с половиной тысячи лет после его смерти? Да потому, что он уже тогда говорил обо всем том, что и сейчас волнует человечество. О благородстве, честности, добре и служении своей родине…

Александр Геннадьевич Ушаков , Владимир Вячеславович Малявин , Сергей Анатольевич Щербаков , Борис Поломошнов , Николай Викторович Игнатков

Детективы / Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Боевики
Против Виктора Суворова
Против Виктора Суворова

Книги Алексея Исаева «АнтиСуворов. Большая ложь маленького человека» и «АнтиСуворов. Десять мифов Второй мировой» стали главными бестселлерами 2004 года, разойдясь рекордными 100-тысячными тиражами и вернув читательский интерес к военно-историческому жанру. В данном издании оба тома не только впервые объединены под одной обложкой, но дополнены новыми материалами.В своей полемике со скандально известным историком Алексей Исаев обходится без дежурных проклятий и личных оскорблений, ведя спор по существу, с цифрами и фактами доказывая надуманность и необоснованность гипотез Виктора Суворова, ловя его на фактических ошибках, передергиваниях и подтасовках, не оставляя камня на камне от его построений.Это — самая острая, содержательная и бескомпромиссная критика «либерального» ревизионизма. Это — заочная дуэль самых популярных современных историков.АЛЕКСЕЙ ИСАЕВ ПРОТИВ ВИКТОРА СУВОРОВА!

Алексей Валерьевич Исаев

Публицистика / История / Проза / Военная проза / Образование и наука