Газета Завтра 47 (1252 2017)

Холдин показал, что модерн в цивилизационном смысле сам по себе вовсе не есть противостоящая вере скверна, и его периферийные достижения вполне могут служить делу проповеди Слова Божия, причем на самом высоком уровне. Все зависит от состояния, так сказать, «вектора» ума и сердца. Традиция не низводится им до уровня «понятного» примитива, но, напротив, ударяет по сокровенным струнам души, вызывая их ответное движение. Совсем не искушенный зритель вдруг ощущает себя в мире Древней Руси, с радостным изумлением прозревая в нем не карикатурное и презираемое «средневековое мракобесие», но свою духовную родину. Это и есть чудо. Прорыв Традиции сквозь вековые напластования греха и непонимания, прорыв туда, где по ней есть духовная жажда; связь времен, перекинутая через Небо.

Катя с увлечением, в своей характерной, изысканно-интеллигентной манере, говорит об исихазме, о безмолвно звучащем в красках богословии молитвы, о том, что Холдин выстроил фактически единую систему христианской проповеди, культурного просвещения, мысли и катехизации, абсолютно бескорыстно предложив ее людям, о том, как изумленно-радостно светлеют лица приходящих сюда детей. Понятно, почему в Древней Руси не было философии, когда на Западе она цвела пышным цветом: для такой, «священнобезмолвной» молитвы философия, с ее чисто интеллектуальным постижением своего предмета, не нужна.

В своей работе он порой использовал такой прием. Фотографии фресок Дионисия соседствовали на его выставках с пейзажами, картинами природы Соловков, того же Ферапонтова, то есть фактически той самой природы, в окружении которой творили древние мастера. Таким образом осуществлялась как бы подготовка к вхождению зрителя в сокровенный мир творчества Дионисия. Но вдруг посреди умиротворенных, прочно притягивающих своим тихо-целомудренным обаянием чисто русских пейзажей зоркая камера Холдина выхватывала стену храма, разрисованную разнообразными надписями современных «почитателей» Дионисия типа «Вася и Петя были тут», с непременной точной датой, когда им довелось здесь отметиться. Всю жизнь преследовали и самого Холдина эти Васи и Пети, что, где бы ни оказались, подобно похотливым котам, всегда метят «свою» территорию. Как-то на одной из выставок один способный батюшка, широко известный в узких кругах под кличкой «рейдер» (ныне, как и положено в наше время такому таланту, сделавший бурную церковную карьеру) отреагировал на увиденное тоже… «с радостным изумлением»: «Как, и это все до сих пор не принадлежит Церкви??»