Газета Завтра 492 (17 2003)

Не изменились подходы высшего военного командования к ведению боевых действий. Главный упор по-прежнему делается на нанесение максимального огневого поражения противнику до момента непосредственного соприкосновения с ним. И в развитии этой концепции американцы далеко продвинулись вперед. Войска коалиции были максимально насыщены самыми современными средствами разведки и целеуказания.

С самолетов ДРЛО Е-3 системы AWACS, ДРЛОНО Е-8 системы Joint STARS, БПЛА различных типов и модификаций велось постоянное наблюдение за местностью и воздушным пространством. Кроме этого, в составе сухопутных подразделений были развернуты и действовали мобильные РЛС разведки, автоматизированные системы обработки информации, управления огнем, целеуказания. Все эти элементы были объединены в разведывательно-ударные и разведывательно-огневые комплексы.

Важнейшее достижение американцев — это широкая интеграция на поле боя средств поражения с разведывательными системами. Американский общевойсковой командир уже в звене рота-батальон в реальном масштабе времени получает от десятков различных систем и средств, которые ведут непрерывный мониторинг боевой обстановки в воздухе и на земле, обработанную современными вычислительными системами информацию, позволяющую ему с высокой степенью достоверности оценить обстановку на поле боя и примыкающей к местности.

Такая высочайшая корреляция между разведкой и выполнением ударных задач создает на поле боя единый разведывательно-ударный комплекс, работающий в реальном масштабе времени.

И это на сегодняшний момент, пожалуй, главное технологическое преимущество американских сухопутных сил.

Провозглашенная в начале 80-х годов прошлого века концепция "борьбы со вторыми эшелонами", привела сегодня к тому, что американские сухопутные части уверенно контролируют обстановку в полосе своего движения на глубину 50-80 км в условиях иракской пустыни и на 25-30 км в условиях европейского ТВД. Какие это дает им преимущества, способен понять любой мало-мальски разбирающийся в военных вопросах человек.

Но нельзя не отметить и некоторые недостатки этой системы.

Уже война в Сербии выявила низкую готовность ее к действиям в условиях горной и пересеченной местности из-за большого количества зон затенения РЛС.

Эта система мало приспособлена к ведению разведки в населенных пунктах и лесных массивах. Первое мы уже увидели в ходе трех недель этой войны, когда в городской черте технологическое превосходство американцев практически свелось к нулю.

Система не способна проводить селекцию истинных и ложных целей. Иными словами говоря, она не может отличить передвигающийся в глубине обороны противника танк от обычного грузовика или машины "скорой помощи".

Кроме того, пока применение всех этих средств велось, так сказать в "полигонных" условиях, против технологически отсталого противника, в условиях отсутствия радиоэлектронного противодействия и высокоточного оружия, способного поражать элементы этой системы в глубине американских боевых порядков.

В свете всего вышесказанного следует, что одним из важнейших уроков этой войны должно стать понимание исключительной роли маскировки и радиоэлектронного противодействия уже не просто как неких видов боевого обеспечения, но как одной из основных частей современного общевойскового боя.

Привычные нам "красивые" полевые расположения нашей армии, ряды траншей, позиции и "обваловки", "упрятанные" под жиденькие радио- и теплопрозрачные масксети, без современных средств маскировки и РЭБ не что иное, как братские могилы для штабов, подразделений и тылов.

Наши пункты связи, штабные "кунги" и машины боевого управления, "звенящие" во всех режимах и спектрах, не более чем идеальные мишени для высокоточного оружия современной американской армии.

Нужны новые средства управления войсками, новая техника, новые принципы подхода к созданию систем связи, управления войсками, разведки и РЭБ. Иначе на войне мы, как в 41-м, будем платить реками нашей крови за косность и преступное безделье наших чиновников и генералов.