Газета Завтра 52 (1257 2017)

Андрей ФЕФЕЛОВ. Некоторые сегодняшние патриоты считают себя сторонниками так называемой исторической России. На их взгляд, мы сейчас живём в неисторической России, потому что историческая Россия для них кончилась в 1917 году. И это тоже солженицынская подрывная формула. Но самое главное, что многое в трудах Солженицына основано на концепции, лёгшей в основу закона "о порабощённых народах", которые якобы существуют в Советском Союзе. И этот закон не отменён до сих пор. США отменили поправку Джексона-Вэника, но они до сих пор считают эти "порабощённые народы". Более того, они их умножают: казаки, поморы, сибирские народы и т.д. Снова на Россию направлен зловещий луч, дьявольский монокль, и Солженицын является частью этой системы. Вспомним, как благостно он отзывался о радикальных украинских националистах в "Архипелаге ГУЛАГе", ведь бандеровцы — представители "порабощённых народов". И русские патриоты, сторонники бородатого Солженицына, работают на эту русофобскую систему.

Елизавета ПАШКОВА.Если говорить о порабощённых народах, следует отметить, что секретари ИМКА вели колоссальную работу в лагерях DP, отбирая как раз представителей различных национальных меньшинств. Причём, что интересно, они это делали как в Первую мировую войну, так и во Вторую мировую. То есть направленность на разрушение России по национальным границам не зависела от того, какой у неё был тогда общественный строй — монархия или советский строй. Издание книг на национальных языках было одной из приоритетных задач на протяжении практически всего ХХ века.

Вспомним о таком предприятии, как издательство имени Чехова в Нью-Йорке, которое было создано в начале 1950-х годов Восточно-Европейским фондом. Кстати, Пол Андерсон, о котором мы уже упоминали, входил в совет попечителей этого фонда. Фонд выделил огромные деньги на то, чтобы найти среди перемещённых лиц специалистов по истории национальных меньшинств и религии в СССР, по притеснению церкви. А эта тема станет одним из краеугольных камней в творчестве Солженицына, поскольку его апелляция к религиозным, православным сюжетам общеизвестна.