Газета Завтра 583 (4 2005)

А.П. У русского патриотического движения нет будущего, если его затолкают в нишу архаики, в нишу воспоминаний. Более того — в этом есть стратегия. Стратегия чубайсов в том и состоит. Русское самосознание поднимается, возникает бурление? Так ладно, — давайте отдадим им на откуп всё, что было до 1913 года. Пусть они занимаются проблемой монархии, пусть они занимаются проблемой русского фольклора; давайте дадим на откуп это всё, а себе оставим финансы, создание новых электрических сетей, у нас будет в руках разведка внешняя, мы будем заниматься проблемами глобализма, будем встраивать русскую армию в контекст американской военной политики. Себе они берут всё, что называется суперсовременным, модернизмом, авангардом — философию, технологию, экономику, даже метафизику авангардную. А русские пусть освящают храмы, встречают и переносят мощи. И многие с этим соглашаются. Они эту роль принимают, они готовы простаивать часами в храмах, но боятся идти в те зоны, о которых я тебе говорил. Хорошо, что страна покрывается церквями, идёт освящение новых алтарей, новых святынь, но одновременно уничтожается ракетно-ядерный её потенциал. Построили храм — а две шахты одновременно взяли и закрыли. Сейчас министр Иванов едет в Америку, где разрабатывается концепция совместного патрулирования американских и российских спецподразделений вокруг русских шахт, русских ядерных объектов, русских ядерных станций. Могут рядом со всеми этими станциями даже на американские деньги построить часовни и русские храмы. Пусть русские молятся, а мы будем заниматься финансами. А когда мы окончательно захватим все стратегические центры, мы храмы и ликвидируем после этого. Так они думают. Поэтому повторяю тебе: недостаток русского патриотического движения состоит в боязни актуальности, боязни современности. Страх выйти на контакт с непознанным или с тем, что захвачено супостатом.