Газета Завтра 585 (6 2005)

В этой связи есть смысл привести цитату из работы другого современного автора: "Канонизация последнего из Романовых, признать которую нас понуждает только авторитет Архиерейского Собора, так и не разрешила недоумения православного общества: умер ли Николай II, как царь, — или же, как гражданин, в которого он обернулся, когда отказался от царствования; и если он отказался от царства, то что стало с его божественным помазанием: ведь помазание, как ритуал, символично и сверхъестественно, и от него так просто, как от видимого царства, не отречёшься... Почему в таком случае не канонизированы Павел I или Александр II — уж те-то и мужи были поцарственней, и православное страстотерпчество их было пострашней и мучительней, и смерть свою, кстати, они приняли от одних и тех же, исторических, хорошо нам известных, врагов. Отчего же здесь налицо такая иерархическая непоследовательность, совмещённая с демократической избирательностью? Оттого, что вызвана она политической игровой необходимостью,.. а вовсе не первостепенными каноническими причинами".

То, что в связи с явлением иконы Божьей Матери Державной 2 марта 1917 года Олег Платонов пишет: "Зная исключительную силу веры и молитвы царя-мученика Николая II и его особенное благоговейное почитание Божией Матери (вспомним собор Феодоровской иконы Божией Матери в Царском Селе), русские люди не сомневались в том, что это он умолил Царицу Небесную взять на себя верховную Царскую власть над народом, отвергшим своего Царя-Помазанника",— слова об "игровой необходимости" оказываются применимы ко всей книге "Покушение на русское царство". "Русские люди не сомневались", зато русский (а если не русский, то какой?— В.В. ) "народ своего Царя-Помазанника отверг" — и это всерьёз пишется в одной фразе, что называется, через запятую?..

В ожидании новых книг автора,

Владимир Винников