Газета Завтра 753

Блондинка отреагировала немедленно и по-русски: один был послан вон на хорошем английском, второй получил удар коленом, третий отличный хук в челюсть. Индийцы немедленно разошлись, в прекрасном настроении, не имея ни единой претензии.

Индия, выяснил я к финалу нашего там пребывания, безусловно, похожа на Россию. Те же пять процентов очень богатых, пятнадцать процентов среднего класса, и дальше одновременно и бодрая, и вялая нищета, хитрая на выдумки.

Индийцы до сих пор обожают Советский Союз, и когда члены нашей делегации ругали его на круглых столах, почтенные индийцы вставали и выходили из зала.

Мне кажется, они были правы.

Втайне индийцы догадываются, что они очень похожи на современную Россию. А им хочется быть похожими на СССР. Такой вот выбор.

Но не будем о политике. Не будем…

Я так и не согрелся там за всё это время. Когда потом вернулся в Москву, где опять был то ли плюс один, то ли минус один, мне наконец вновь стало тепло. Я расстегнул куртку и снял шапку, подставляя так и не загоревшую рожу мутному русскому солнышку.

Я пошёл по улице, и вдруг понял, что ничего не знаю об Индии, и вовсе не понимаю, что о ней думать. Достаточно того, что она есть.

Но, наверное, придётся снова туда вернуться.

Полностью — в газете «День литературы», 2008, N4

Герман Садулаев БЛОКАДА

Гул тяжёлых бомбардировщиков не стихал уже ни днём, ни ночью. Иногда слышался визг и скрежет железа, крики и ругань, потом выли сирены пожарных и милицейских машин — стало быть, сбили паразита!

Маленькая девочка до вечера сидела у мутного окна, крест-накрест заклеенного жёлтой бумагой: светомаскировка. Однако свет и вечером не включался. Лампочка в комнате давно перегорела. Зато и счёт за электричество платить не приходилось.

Собрав на сморщенной ладони крошки чёрного хлеба, девочка отправила их в беззубый рот и долго жевала дёснами, смачивая тугой и бедной слюной. В сумерки, пересчитав в который раз деньги — несколько мятых бумажек и горсть железных монет, она упрятала кошелёк в облезлую сумку, натянула на себя пальто фабрики "Большевичка" с разодранной подкладкой, шерстяную шапку, обула резиновые сапоги и вышла в коридор.

За соседней дверью пел и плясал телевизор, муж с женой разговаривали матом. Другой жилец только зашёл в коммунальную квартиру и, проходя на кухню, неловко задел девочку плечом. Она отшатнулась к стенке и, кажется, услышала бормотание:

— Когда ты уже сдохнешь, старая ведьма!

Девочка боком, по стеночке, прошла к выходу и долго возилась с замками двери. Наконец, на лестничной площадке она вызвала лифт, скрипящую клетку, и спустилась на первый этаж.

Дверь подъезда выходила прямо на улицу, к дороге, по которой неслись сплошным потоком машины. Легковые авто, длинные фуры, грохочущие самосвалы, катки и бульдозеры. Почти на всех машинах было написано что-то по-немецки.

Девочка подумала сначала — трофейные. Но люди в машинах не были похожи на русских солдат. Все были злые и страшные. И девочка опустила голову: стало быть, фашисты всё же прорвали оборону.

Девочка пошла по улице, оглядывая вывески и в который раз удивляясь: как быстро оккупанты поменяли все названия! Вот здесь, кажется, ещё вчера была "Булочная". Теперь "Coffee shop" и из-за зеркальной витрины слышна иностранная музыка. А тут, где недавно висело вырезанное из жести тёплое "Молоко", мерцает ядовито-синим люминисцентом написанное по-русски незнакомое и страшное слово: "Супермаркет". Девочка шла дальше, туда, где на углу улицы была аптека. Аптека осталась. Над входом было обозначено крупными буквами — "Drug Store", а ниже, мелкими буковками, для населения захваченного города — "Аптека". И часы работы.

За прилавком стояла девушка, по виду русская. Ох, как много наших согласилось сотрудничать с оккупантами! — подумала девочка. С другой стороны, как их винить? Каждому жить хочется.

Она подошла к прилавку и, вытащив из кармана пальто много раз мятый и сложенный рецепт, протянула продавщице:

— Милая, вот тут мне доктор прописал, от сердца…

— Сколько вам говорить, бабушка, мы бесплатные рецепты не отовариваем! У нас коммерческое предприятие. Вам надо в государственную аптеку, она в четырёх кварталах отсюда. Да и там бесплатных лекарств почти никогда нет. Город средства не выделяет.

Девочка поняла только, что лекарства ей не дадут. Вздохнула и засеменила к выходу. Понятно, станут ещё фрицы нас врачевать? Им своих солдат надо латать и штопать, потому что Красная Армия воюет без продыху и наносит большой урон врагу. Ничего, вот придут наши и подлечат. Надо дотерпеть только, дождаться.

Голова кружилась от голода, в глазах темнело и ныло в желудке. А что, всем сейчас тяжело, такое время. Уже неделю не была в продуктовом, можно бы и купить еды, должны завезти норму по карточкам.