Газета Завтра 781 (45 2008)

Получается такой - плагиат наоборот. Я слышал, что некоторые личности приписывают себе чужие произведения, выдают их за свои. Это дико, но понять это можно, как вора, крадущего дорогую картину или слиток золота… Но чтобы наоборот, - свои стихи вставлять в чужие книги, это уже модернистские извращения какие-то…

А Куняев тем временем продолжал: "Я его и в посмертный сборник лучших стихов Н.И.Тряпкина "Горящий водолей" включил… "И полилась печальная беседа"… Оказывается, книга вышла в 2003 году(!) (а я пять лет об этом ничего не знал) в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Золотой жираф". И сейчас стоит на полках любителей поэзии и многих библиотек страны.

И я вспомнил, как это все начиналось… А начиналось все с подборки во все той же - любимой Тряпкиным нашей газете "Завтра", где он и публиковал все свои новые стихи. И где я тогда служил завотделом поэзии. Был апрель 1995 года. Тряпкину, как и всему народу, жилось очень тяжело. Плюс ко всему, атмосфера в собственной семье была очень напряженная и гнетущая (дочь поэта вышла замуж за человека, далекого от поэзии, от культуры в целом). И Николай Иванович стал просто лишним человеком, от которого, по его словам, просто хотели побыстрее избавиться, мелочно не разрешая пользоваться холодильником, заходить на кухню и т.д. А тем более "стучать" на пишущей машинке. И Николай Иванович приносил мне стихи, написанные "от руки" его аккуратным, почти каллиграфическим почерком. И виновато говорил: "Вот, Сережа, опять - от руки". Я его успокаивал, говорил, что ничего страшного, что я сам отпечатаю. Печатал, приносил в редакцию. И стихи "выходили". Замечательные - великие стихи. Боевые!

И вот в этот раз я, как всегда, отдал стихи в секретариат - в набор, но "вычитать" полосу по каким-то причинам не смог. И вот выходит газета N 17(73) за апрель 1995 года. Я прихожу на планерку, а там - скандал, крики. Тринадцать лет прошло, а я до сих помню… Проханов лишил меня премии, Бондаренко наговорил обидных слов о редакторском непрофессионализме. А я, главное, ничего не могу понять. Тут мне показывают свежую газету с подборкой стихов Тряпкина, которая (подборка) называется "Потому что я русский" и заканчивается двумя моими стихотворениями, и последнее из них - одноименное названию подборки, посвященное А.А.Проханову. Я чуть не расплакался от обиды, возмущения и собственного бессилия что-либо переделать. И главное, что я не мог понять, как оно там оказалось. А Бондаренко еще и масла в огонь подливает:

- Ты понимаешь, что ты наделал? Ведь начнется путаница. Литературоведы и биографы Тряпкина будут вставлять эти стихи в его книги… А что скажет Тряпкин?.. Купи бутылку коньяка и езжай к нему, извиняйся… Опровержение мы, конечно, дадим, но… Увы и ах!..

Тряпкин, кстати, оказался единственным человеком, кто только посмеялся и сказал, подбадривая меня: "А что, мне очень понравилось, я под каждым словом подписываюсь. Очень хорошие стихи. У меня давно не было таких мускулистых, молодых стихов. Очень жалко, что не я их написал…"

Бутылка была благополучно выпита, Николай Иванович по моей просьбе спел несколько своих замечательных стихов, включая трогательную "Гагару", я в ответ прочитал "наше общее" - "Потому что я русский". Его "домашних" дома не было и мы засиделись. Поздним вечером я уехал домой. Опровержение вышло в одном из следующих номеров. И я благополучно забыл об этом. Но об этом, как оказалось впоследствии, забыл и литературный критик Владимир Бондаренко, написавший, кстати, литературный портрет "отверженного поэта" Николая Ивановича Тряпкина.

…Куняев продолжает: "Когда я стал собирать эту книгу стихов, я, естественно, обратился в газету "Завтра", так как Тряпкин в последние годы публиковал стихи только в "Завтра" и "Нашем современнике". И Бондаренко дал мне все газетные номера с Тряпкинскими публикациями. Но он мне ничего не сказал про этот казус-скандал…"

Забыл, видимо, подумал я, тринадцать с лишним лет прошло все-таки…

Я лихорадочно носился по книжным магазинам и нашел-таки эту шикарно изданную книгу с глубокой, мудрой вступительной статьей Сергея Куняева, с большим знанием и любовью написавшем о творчестве великого русского поэта - нашего современника. И на странице 351 стояло ОНО. Мое стихотворение. Ощущение, надо сказать, очень странное. И ревность. И гордость. И дурость ситуации… Есть только одна ошибка. В книге стихотворение датировано 1995 годом - видимо, по газетной Тряпкинской публикации. А написано мною оно было 10 апреля 1994 года. И в том же "Завтра", и в моей книге опубликовано в том же - 1994 году. Его, кстати, особо отмечал в статье обо мне в 1994 году поэт Борис Примеров, откликаясь на выход моей книги "Ангел…". А в еще более ранней статье, опубликованной в "Литературной России" в 1993 году, тот же Примеров целиком цитирует второе стихотворение - "На могиле", попавшее в Тряпкинскую подборку в газете "Завтра" (хорошо, что хоть оно не попало в Тряпкинскую книгу, хотя, пожалуй, немного обидно - оно что, хуже?…)