Газета Завтра 782 (46 2008)

А рисовали демократы простодушным обывателям: мол, за занавесом-то что деется - обалдеете! А простодушный обыватель верил. Чего, думал он, меня тут за простачка держат в застое? Хочу разгула демократии! Открывай ворота! Занавес! А оттуда! Лико-лико, как велико! Спасайся, кто может, защищайся от пагубы, кто как способен. Решётки, коды, камеры слежения. Относительно свободно себя чувствуешь только за железной дверью, которую сам добровольно установил, сузил свое пространство от масштаба страны до рамок квартиры.

Раньше что? Человек шагает, как хозяин необъятной родины своей. А сейчас избиратель семенит, как жалкий проситель. На то и демократия: эпоха железных дверей, сменивших один большой железный занавес… За большим занавесом свободно жил, шагал, дышал. За своей дверцей живёшь - дрожишь, вышел - дрожишь. Был хозяином своей страны, стал хозяином своей конуры.

Ирина Кургинян КАРНАВАЛ ЕДИНСТВА

4 ноября страна отмечала введенный четыре года назад Думой при поддержке Московского Патриархата новый "главный" государственный праздник - День народного Единства. Проведенный накануне Всероссийский опрос ВЦИОМ, правда, констатировал, что 76% населения России не ведают, в честь какого события им положено праздновать. А 62% - праздновать не собирались (примечательно, что два года назад подобных было лишь 49%). Отмененный же праздник годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции готовились тем или иным образом отмечать 36% опрошенных. Доля тех, кто, отказываясь отмечать День народного Единства, хотел бы вернуться к празднованию 7 ноября, за два года возросла с 50 до 65%.

Возможно, в связи со столь нехорошей тенденцией руководство "Единой России" с особенным тщанием подошло в этом году к проведению праздника, название которого столь удачно отсылает к именованию данной партии. Перед местными организациями была поставлена задача сделать празднование "впервые по-настоящему массовым". Рекомендуемые для проведения в городах торжественные шествия получили, в устах секретаря президиума "Единой России" В.Володина, неожиданно точное определение - "Карнавал единства". Множество прочих увлекательных краеведческих инициатив - таких, как сшивание на Васильевском спуске в Москве "Одеяла мира" из "этнически ориентированных" фрагментов, доставленных из 15 регионов России, и тому подобное - призваны были свидетельствовать о "всерегиональности" праздника.

Весь красный день календаря журналисты центральных телеканалов уверяли население в том, что праздник не "новый", но "новообретенный", на протяжении всех 300-х лет правления Романовых бывший "всенародным" (по ощущению, складывающемуся к вечеру, даже чуть ли не более важным, чем Рождество, Пасха и Покров вместе взятые)… Хотя, казалось бы, совершенно абсурдно предположение, что дореволюционный день почитания иконы Казанской Божьей Матери мог быть объединяющим для всех входивших в русское государство конфессий и этносов. И сегодня поволжские татары склонны воспринимать как оскорбление отождествление Дня народного Единства с датой почитания иконы, найденной вскоре после завоевания Иваном Грозным их средневековой столицы.

Дата 22 октября (по старому стилю) получила в 1649 г. государственный статус в память о взятии в 1612 г. Китай-города народным ополчением, вдохновляемым Казанским образом. Однако по-прежнему оставалась именно днем почитания Казанской Божьей Матери, то есть сохраняла все-таки русско-православный, а не "объединяющий все народы русского государства" характер. О том, как падала популярность праздника по мере присоединения к русскому государству новых народностей, чистосердечно накануне 4 ноября поведал замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата епископ Егорьевский Марк: "…С самого начала в XVII веке праздник 4 ноября, День Казанской иконы Божией Матери, действительно отмечался как праздник всего народа, поскольку большинство населения исповедовало православие. Со временем он все более перемещался в церковную плоскость, и лишь недавно, когда ему был придан характер церковно-государственного торжества, праздник вновь начал приобретать общенародный статус". Ибо, добавим, хотя православных с дореволюционных пор никак не стало больше, "Единая Россия" придала празднику "Единства" именно церковный оттенок: по ее указанию колокольным звоном аранжировались даже митинги.

Безусловно, День народного Единства призван укреплять авторитет не только "Единой России" и РПЦ, но и династии Романовых. Как подчеркивал за три дня до праздника Б.Грызлов, "4 ноября мы будем вспоминать об окончании Смутного времени, после которого на российский престол взошла династия Романовых. Сегодня мы хотим не просто помнить и уважать историю России, но и делать новые шаги, восстанавливающие связь времен и поколений, прерванную в советский период". Однако зададимся вопросом: связь с какой именно частью монархической традиции, глубоко эволюционировавшей на протяжении веков, нам предлагается символически восстанавливать?