Газета Завтра 782 (46 2008)

И, как рассуждал сам Толкин, "легенды и мифы в значительной степени сотканы из "истины" и, несомненно, представляют отдельные её аспекты, которые воспринять можно только в такой форме".

У каждой нации есть легенда или корпус легенд, помогающий определить и увековечить ощущение самобытности и предназначения. И героический эпос Толкина, первоначально мыслившийся автором как возрождение древнеанглийского мифа, перерос "национальные" рамки и предстал "корпусом легенд", оживляющим ощущение Высшего Предназначения для всего белого мира… Одна из центральных мифологем "Властелина Колец" - это линия Арагорна и Гендальфа, явно отображающая миф Короля Артура и Мерлина… Но возвращения Короля взыскует не только "внутренняя" Британия, но и "внутренняя" Германия и "внутренняя" Россия… вся "внутренняя" Европа в целом… "Королевство Логрия, безусловно, больше, чем часть (или даже целое) того, что мы называем Британией, - пишет С.Колдекот. - Это наше внутреннее королевство. Едва блеснув на сцене истории, оно рухнуло; а погубили его наша греховность и слабость. Однако оно не исчезло, а отступило в вымышленную Британию, как и сам Артур не погиб от руки Мордреда, но был переправлен на остров Авалон… Таким образом, национальная легенда Англии - насквозь "христианская"… Исконная миссия Артура в том, чтобы подготовить Англию к восприятию Крови Христовой, символом чего и выступает Грааль, а цветущий посох - это следствие. История Артура, как и все христианские мифы, согласуется со своим высшим архетипом - повестью о Христе, которая вобрала в себя и миф, и историю".

Герои Средиземья-Мидгарда сражаются за свет и за красоту с ордами тьмы. "История, - утверждает в согласии с Толкином С.Колдекот, - это победа для тех, кто готов следовать Свету, куда бы Свет ни вёл. Ибо, даже если ведёт Он во тьму, день наступит вновь. Герои Толкина, будь то в час победы или поражения, говорят нам о надежде - надежде, уничтожить которую зло бессильно, ибо зажжена она от Тайного Пламени". Сие премудро: ведь, согласно Толкину, источник и света и красоты - Огонь… "В христианской традиции Третья Ипостась прямо отождествляется с огнём - Святой Дух нисходит на апостолов в Пятидесятницу как "языки, как бы огненные" (Деян. 2, 3)"… Во "Властелине Колец" имеется значимая сцена, когда Гэндальф преграждает на некоем подземном мосту путь порождению Тьмы, чудовищу Барлогу: "Балрог достиг моста. Гэндальф стоял уже на середине каменной дуги, опираясь левой рукой на посох; в правой холодным белым огнём сверкал Гламдринг…

- Ты не пройдешь, - сказал он. Орки замерли; наступила мёртвая тишина, и голос Гэндальфа зазвучал отчётливее: - Я - слуга Тайного Огня, и оружие моё - пламя Анора. Ты не пройдешь. Тёмное пламя Удуна не поможет тебе. Назад, во Мрак! Ты не пройдешь".

И ныне, когда границы нашего Средиземья, со всех сторон обступают орды орков и гоблинов, когда тьма вновь покушается на всевластие в "мiре сем", мы, смиренные служители всё того же Тайного Пламени, можем повторить ко всем последним носителям северного духа, всем тем, кто готов следовать за Светом, куда бы Он ни вёл: "Наше оружие - пламя Параклита. Мы загоним их назад, во Мрак. Они не пройдут…".

Елена Антонова ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Публикуя этот материал, мы от всего сердца поздравляем нашего давнего автора и друга Елену Александровну Антонову с её юбилейным днём рождения.

Редакция «Завтра»

III-й Московский форум фольклористов, прошедший в дни празднования иконы Казанской Божией Матери и Дня народного единства (последний не приобрел еще признания общенародного), хорошо и очень по-русски назван: "Живая традиция". В этом имени - квинтэссенция фольклора: верность корневым традициям и развитие народной культуры в русле этих традиций. Только наличие обоих составляющих позволяет считать фольклор "живым". Только тогда может возникнуть круговорот народного творчества: с сельских и городских собраний - на сценические площадки и обратно, что при правильном раскладе должно привести к обогащению обеих сторон.

Для "оживления" фольклора приспело и время. Сейчас по всей России, как грибы после дождя, появляются фольклорные ансамбли, которые не только следуют местным традициям, стараясь аутентично исполнять творения предков, но пытаются экспериментировать в ключе этих традиций, что не может не влиять на образ жизни как их самих, так и окружения. Ведь за народной песней стоят не только жизнь и судьба тех, кто ее создавал и пел, но жизнь всех тех, кто поет ее сейчас. Потому-то песни, которые поют местные старики, несмотря на неизбежные издержки их голосов, действуют на слушателей сильнее, чем пение молодых: восприятие песен и жизненный опыт у старших неизмеримо богаче. Тем не менее, желание следовать народной культуре, учиться у стариков растет. Уже есть и выпускники консерваторий, которые с удовольствием работают с фольклором, создавая его инструментовки для симфонических оркестров.