Газета Завтра 799 (63 2009)

Пока Россия имеет в своем распоряжении современные или не окончательно устаревшие образцы подобной техники, американцы не будут спешить познакомить нас со своими образцами. А вот только стараниями наших демократов в правительственных, околоправительственных кругах, неправительственных организациях, мы скатимся на уровень луков и стрел, булыжника — орудия пролетариата и росссиянина эпохи россиянской, как тут же американцы поспешат познакомить нас со своим лучшими образцами, с последними достижениями.

Чем американцы во главе с Бушем метили в президента Ирака? Бомбами, ракетами высокоточными. А чем в Буша метил представитель Ирака? Ботинком 43-го размера. Буш прокомментировал, что ботинок 43-го размера ему не страшен, большой угрозы не представляет Да и оказался не высокоточным орудием- промахнулся человек, вооруженный 43-м размером.

Да, трудно не согласиться, что 43-й не так и страшен и эффективен. Вот если бы 38-й размер-калибр! Может, поэффективней было бы. Более высокоточное орудие. Ребята, у кого из вас есть — 38-й? Не жалко для хорошего-плохого парня?

Некогда наши предки исповедовали евангельский принцип: "Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!" Надо призвать Невского, пусть и заочно и заисторично, к ответу за экстремизм.

А сейчас пришедшим к нам с мечом (то есть в наш дом, на нашу территорию, которую мы в отличие от цивилизованных демократов по старинке неполиткорректно называем родиной) нужно устраивать максимально радушный прием. Почему с мечом придет? Все-таки XXI век на дворе! Может, у саакашвиллей нет средств модернизировать орудие нападения? Упрекнули же нас их покровители, что наш ответ был неадекватным их нападению. Конечно, израильский ответ "Литой свинец" на палестинские булыжники был адекватным. А вот наш ответ на грузинское нападение был неадекватным.

Если у нападающих на нас нет достаточно эффективного оружия — снабдить средствами! Создать бандитам и агрессорам равные условия борьбы, а то нечестно со стороны тех, на кого напали, получается.

А что это выражение "погибнет"! Почему это сразу — погибнет! Что за угрозы? Что за кровожадность и нетерпимость? Жизнь человеческая бесценна! Нет, жизнь аборигенов — грош цена, а вот нападающих и грабящих — бесценна! Надо сначала узнать у проклятой орды, почему они пришли убивать и порабощать. Может, есть на то причины. Может у них великая нужда? В ресурсах, просторах. Отдать! Да не оскудеет рука и закрома того, у кого отбирают.

Да и нет ли на вас какой исторической вины перед агрессорами? Вину нашу правозащитники всегда найдут. Да еще и свою вину на нас переложим. Мол, русская мафия в Америке вон что вытворяет. Русская мафия — это что ни на есть либерально-демократическая мафия. Поскольку преступность не имеет национальностей, давайте, мол, безнациональную преступность семенов могилевичей называть русской. Ты, русский, виноват уж тем, что хочется мне кушать.

Русские — не только разделенный народ. Русские — обделенный народ. Обделенный российским правительством. Русские — наделенный народ. Народ, щедро наделенный богом талантами, достоинствами, ресурсами. И ему надо четко осознать, что он и разделенный, и обделенный и наделенный. Осознать, кто его разделил, кто его обделил и кто его наделил. И действовать, сообразуясь со сложившимися условиями и обстоятельствами.

Геннадий Добров ЦХИНВАР

К сожалению, наша современная жизнь продолжает оставаться неиссякаемым источником новых сюжетов для художника Геннадия Доброва — мастера, который всегда старается быть там, где боль и трагедия. Некогда Добров пешком обошел погруженный в пучину гражданской войны, расколотый Афганистан. Был он и в Чечне. С планшетом и набором карандашей проходил через зоны, контролируемые боевиками. В "мирной жизни" Добров стремится запечатлеть скорбный, пронзительный быт больниц, хосписов, домов умалишенных. Сразу по следам осетинской трагедии двинулся в свой путь Геннадий Михайлович Добров. В сентябре прошлого года художник посетил разрушенный город Цхинвал, древнее название которого звучит — "Цхинвар"…

Я приехал в Цхинвал 16 сентября, когда самое страшное время ушло. Вместо подбитых танков кое-где в переулках лежали огромные искореженные груды железа. О недавнем нападении свидетельствовали пробитые снарядами калитки и ворота домов мирных жителей, обгорелые многоэтажные жилые здания, сожженные университет и здание парламента. И это только в центре.

Меня поселили в осетинском доме, где было 16 комнат. Еще был сад. Когда я вошел в дом, то увидел двух пожилых женщин — осетинку и грузинку. Они сидели за столом, крепко держась друг за друга старыми натруженными руками. Я узнал, что они дружат уже 40 лет. Они вместе сидели в глубоком подвале дома, когда по городу носились танки, расстреливая все живое.

Знакомя меня с домом, Валя, хозяйка, показала мне этот крошечный подвал, где они укрывались во время налетов и бомбежек. Я очень удивился тому, что здесь, в тесноте и темноте, не смея себя обнаружить, три дня пряталось несколько десятков испуганных соседей.