Газета Завтра 827 (91 2009)

Но для меня всегда оставалось мистикой, почему всё наше чиновничество и в советские годы, и особенно в сегодняшнее время, так безоговорочно подчиняется этим "властителям дискурса". Большинство чиновников в силу обычных демографических причин вышли родом из деревень и посёлков. Из заводских окраин и военных городков. Почему они дружно отрицают свои же национальные обычаи, свои песни и танцы, своих поэтов и писателей?

ВСЁ ТОТ ЖЕ ИГОРЬ МАНЦОВ пишет: "В России же борьба за, прости господи, символический капитал ведётся слишком бескомпромиссно: доминирующая на данный момент социальная группа стремится унизить противника до крайности, стереть саму память о нём и его бесспорных достижениях. Так было при Советах, так было в перестройку, так и сейчас". Вот поэтому и, к примеру, являюсь я для Глеба Морева "культурно невменяемым человеком". И пишет смело стрекочущий вовсю Дмитрий Быков, не боясь уронить себя в глазах общества: "Что сетовать на то, что Проханов, Белов или Юрий Кузнецов находятся вне современного литературного процесса? Они отсутствуют в нем не потому, что их замалчивают. Они выбракованы не современниками, но самой историей, самой эстетикой, если угодно…" Вот так, идеологи государства объявят "вне литературного процесса" Достоевского или Шолохова. И команда Быковых резво подтвердит, их тут и не стояло. Совсем уж убийственно: "Нет никакой нужды приращивать к русской литературе то, что отрублено никак не демократами и не жидами, а самим ходом литературного процесса…" Отрублены все: Белов и Распутин (чего только с ним Путин на Байкале встречался?), Проханов и Кузнецов, Бородин и Куняев… Самой жизнью, самой историей. А они всё никак этого не поймут, и писать продолжают. И племя молодое подрастает.

Александр Проханов, Василий Белов и Юрий Кузнецов обойдутся, к счастью, и без быковых. Но в нашем государстве сегодня официально перекрыта дорога всем молодым национально мыслящим и независимо пишущим литераторам. Кто из них сопьётся, кто забросит это безнадежное дело, самых упорных уничтожат, как Юрия Петухова, но без молодой национальной русской литературы и культуры не будет ни мощной обороны, ни мощной промышленности, ни самого государства. За что лезть под пули молодому солдату, если нет никаких идей в голове? За деньги?..

Разве случайно государство в трудные минуты обращалось к монументальной пропаганде? И где государи найдут поддержку? Лишь среди творцов русской национальной культуры. С сожалением признает тот же Дмитрий Быков: "Сегодня все мы присутствуем при возвращении в культурное поле (то есть, надо полагать, в то поле, где дают литературные и кинематографические премии. - В.Б.) Проханова, Белова и Бондаренко, Бурляева и Бондарчук… То есть их, конечно, и не запрещал никто. У них есть свой союз писателей, свой кинофестиваль "Золотой витязь", свои здания и издания. Но, видимо, надо начать писать на них рецензии, выдвигать на поощрения, брать интервью, приглашать в телевизор… Потому что в так называемом западническом (или, как иные выражаются, постмодернистском) лагере не осталось никаких ярких талантов. Выродились абсолютно…"

Надо же - им и подпитка со всего мира, и поддержка государственная неприкрытая идет, а они - вырождаются. Дмитрий Быков: "Публика из патриотического стана, как все люди очень сильно в чем-нибудь убежденные, обладает столь необходимой для творчества "энергией заблуждения". Правда, сама эта энергия еще не обеспечивает творчества, но очень способствует его имитации. Люди, у которых есть колоссальная Идея, всегда энергичнее людей, которым приходится обходиться своими силами…"

Предлагаешь им помощь, указываешь на наиболее талантливых мастеров, незамеченных с Запада, ибо солнце-то светит с востока, а они в ответ - о "культурной невменяемости" или же, как Дмитрий Быков о "кондовости": "Конечно, никто не сделал для прохановско-бондаренковского торжества больше, чем отечественные постмодернисты, чем котельный авангард, протухший еще в семидесятые, чем засилье масскульта… Думаю, такие шедевры, как последние работы Виктора Ерофеева, Дм. Пригова или Вл.Тучкова, сделали для легитимизации почвенничества больше, чем любой Бондаренко.

Бондаренко, кстати, активно пытается "наводить мосты". То есть он бывает на антибукеровских обедах, съездил на нацбестселлер (о котором написал совершенно хамскую, по обыкновению, статью) и вообще играет в снисходительного победителя. Сдайтесь, и не убьём. Даже признаем кое-кого из ваших кумиров. Ахмадулину там… Как ни горько, в его книге "Дети тридцать седьмого года" наблюдается всё та же, очень типичная для почвенничества, помесь навоза и елея: поверхностно усвоенные приличные манеры, отставляемый мизинец, пэнснэ - и при всем этом кондовость, которой не спрячешь…"