Газета Завтра 834 (98 2009)

Встреча министров финансов "большой двадцатки" в Сент-Эндрюсе (Шотландия) еще больше укрепила сомнения в реальной дееспособности этой новейшей и по-прежнему неформальной международной структуры. Конечно, если вы являетесь биржевым спекулянтом, банкиром или финансовым экспертом, то "рекордный" рост американских фондовых индексов после заявления, что эмиссионная накачка мировой экономики долларами будет продолжаться и в 2010-2011 годах, можно считать положительно значимым результатом. Но если вы — "простой смертный" современного глобализма, то для вас эти решения обернутся банальным снижением уровня жизни и потерей собственности, как всегда бывает в эпоху "большой инфляции". А главное — при чём здесь вообще "большая двадцатка" как таковая?

Что, Соединенные Штаты начали хоть как-то учитывать мнение своих контрагентов по G20 при осуществлении собственной финансово-экономической политики, согласовывать с ними объёмы и сроки долларовой эмиссии Федерального резерва, базовые ставки или хоть что-нибудь в этом роде? Да ничего подобного! Даже скромнейшее предложение британского министра финансов Алистера Дарлинга обложить рискованные валютные и биржевые сделки дополнительным "стабилизационным" налогом было в штыки встречено его американским коллегой Тимоти Гартнером и, что называется, повисло в воздухе — потому что без согласия Вашингтона введение подобных ограничительных мер другими странами приведёт разве что к дополнительному "бегству капиталов" из них в США.

Спрашивается, а кому и зачем тогда вообще может быть нужна подобная международная бутафория? Для обсуждения животрепещущих вопросов по размерам корпоративных бонусов и методам противодействия глобальному потеплению, которые вот уже больше года, словно флаги, треплются на всех встречах "двадцатки"?

Конечно же, ничего подобного. Если отбросить все красивые дипломатические условности, то G20 сегодня — это общий переговорный стол главного мирового должника, Соединенных Штатов Америки, с иностранными кредиторами. Причем кредиторы, понятное дело, озабочены здоровьем и состоянием дел своего должника, а тот, напротив, спит и видит, как избавиться от своих кредиторов (и долгов вместе с ними), а до этого светлого часа — под любым предлогом (совместная борьба с кризисом, глобальным потеплением, прилётом инопланетян, ежедневным заходом солнца и т.д.) попытаться забрать у них побольше денег и собственности. Ну, такой вот бессовестный (впрочем, бессовестность еще не означает беспринципность) должник сформировался из некогда работящей и набожной Америки за последнюю сотню лет, с момента начала работы Федерального резерва (1913).

То есть реальные причины создания "Большой двадцатки" имеют весьма отдаленное отношение к официально заявленным: координация мировой экономики, а также борьба с глобальным кризисом. И это внутреннее противоречие делает всю работу G20 одним большим надувательством: кто, кого и как надует? Что-то похожее происходило в период между двумя мировыми войнами с такой внешне уважаемой организацией, как Лига Наций, которая стала одной из арен негласной, но ожесточенной борьбы за мировое господство между Соединенными Штатами и "старыми" колониальными империями Европы: Великобританией и Францией. Чем в итоге кончилось дело, очень хорошо известно: американские политики и финансисты помогли разоренной войнами и оккупацией Советской России провести индустриализацию, побеждённой Германии — "восстать из пепла" в виде гитлеровского Третьего рейха, а затем, используя две эти геостратегические силы, "пересмотреть итоги мировой приватизации XVI-XIX веков" в свою пользу.

Сегодня ситуация, по большому счету, столь же взрывоопасна, как в 1938 году, — причём в роли потенциального агрессора выступают уже сами Соединенные Штаты. И только ли потенциального, если их войска беспощадно бомбили Югославию, много лет оккупируют Ирак и Афганистан, планируются удары по Ирану, а официальные расходы Пентагона стабильно превышают военные расходы остальных стран мира, вместе взятых? Как говорится, кому война, а кому — мать родна.

Когда-то А.П.Чехов писал, что если в первом акте пьесы на стене висит ружье, в третьем оно должно выстрелить. Так что давайте не тешить себя иллюзиями. На самом деле американское "ружье" даже не "висит на стене", а давным-давно снято оттуда и используется по назначению. Развязка приближается. Кто и когда может стать следующей "мишенью"?