Газета Завтра 834 (98 2009)

На ум приходит феномен поющих поэтов, бардов и рок-бардов. Здесь, правда, неизбежен вопрос: имеет ли всё это отношение к музыке, или лучше именовать такое творчество "литературной песней" и т.п.? "Осно", творческий альянс композитора-исполнителя Александра Соколова и аранжировщика, гитариста Павла Трофимова, — особый случай. Группа ведёт диалог со слушателем, используя стихи великих поэтов. Данная пластинка с безыскусным названием — путешествие в мир большого русского слова.

Всего в репертуаре "Осно" около сотни песен на стихи русских и европейских поэтов — от Шекспира, Байрона, Киплинга до Пушкина, Тютчева, Майкова, поэтов Серебряного века

На пластинке — пять песен на стихи А.К. Толстого, также в "соавторах" — Блок, Есенин, Некрасов, Пушкин. Среди моих фаворитов альбома именно "толстовские" — "Пантелей", "Волга-матушка", "Стоги".

По словам музыкантов, "большой поэт, обладая неповторимым колоритом своего творческого гения, диктует свою, определяющую манеру — от мелодии и аранжировки, до ее конечного исполнения. Поэтому, слушая наши песни, различные социальные группы находят именно те, которые им наиболее близки и понятны… Мало желать того, чтобы массовый слушатель научился понимать, ценить музыку гигантов классики: Мусоргского, Чайковского, Скрябина, Моцарта и многих других великих музыкантов, нужен "приводящий" к ним мост. "Умная" песня учит думать, вслушиваться в себя, сопереживать. Затрагивая в своем творчестве социальные, духовные, религиозные, морально-этические аспекты общества и человека, вековой слой времени только обостряет внимание и восприятие слушателя".

Для многих эстрадных исполнителей обращение к классическому наследию — своеобразная операция прикрытия, укрепление своих ничтожных позиций за счёт великого прошлого. "Осно" по-настоящему проживает содержание произведений.

Пожалуй, музыканты сами ещё определяются, что же здесь главное — классические тексты или же их прочтение. Скорее это попытка не дать свою интерпретацию, но выявить дополнительные энергии, заключённые в великих строках. Это непросто — довлеет авторитет великих, сила их слова, то, что неудачно именуется "мелодия стиха".

Альбом полистилистичен. Здесь тебе и фолк-рок, и романс, и старорежимный русский рок. Разнообразны и аналогии — от Градского до Бичевской, от Николы Емелина до чуть ли не "Арии" или "Кипелова" (признаться, я их путаю). Аранжировки академически аккуратны, правильны и несколько предсказуемы. Не хватает какой-то живой "непричёсанности", лихого эксперимента. Понятно, что речь идёт о максимальной доступности, не случайно "Осно" постоянно подчёркивает культуртрегерский потенциал своей творческой линии. Но для попса — это слишком высокое искусство, а для рок-адептов — излишне камерное. Наиболее яркое и открытое впечатление производят этнономера пластинки.

Осно на древнеславянском — основа, начало, острие. Напрашивается небольшой каламбур. С основой у группы всё в порядке. Прибавить бы острия.

Сергей Соколкин СТИХИЯ

СУДЬБА

Сергею Сибирцеву

Гранёный с размаху закинул.

Рассею в душе помянул.

И бабу к себе пододвинул,

с бутылкой и бабой уснул…

То ангелы с бесами бьются,

то просто душа на краю, —

но русские не сдаются

ни здесь, ни в аду, ни в раю.

…Проснулся без бабы, год минул, —

в раю — без врагов и боев.

И к Богу стакан пододвинул:

— Ты что, брат, не видишь краев?!

КАРТА МИРА

Ладонь, как танк, пылит по карте старой, —

земля бугрит, горит со всех сторон.

Ведь направленье главного удара

пульсирует со сталинских времен.

Я слышу голоса — и днем и ночью, —

накатывают — вал за валом вслед.

И вещий гул прадедовых побед

в моей крови крепчает с новой мощью.

Чем наяву страны хребет слабее,

народа меньше — чем толпы пустой,

тем круче верю в путь Её святой,

грядущей славы отзвук всё яснее.

И чем страшней, отверженнее лица

героев и поэтов, и вождей,

тем путь светлей, — на звёздах штык-ножей

небесный воздух снова шевелится.

Издревле клином вышибают клин,

кулачным боем разминают мышцы.

Упруги стали русские границы, —

звучит приказ короткий — "На Берлин!"

Георгий Судовцев АПОСТРОФ

Александр Лежава. Крах «денег». — М.: Книжный мир, 2009, 288 с., 2000 экз.

Если бы Карл Маркс задумал, в соответствии с современными тенденциями, написать "Капитал для детей" или популярный дайджест "Капитала", в результате наверняка могло бы получиться нечто, очень похожее на книгу Александра Лежавы, "вице-президента одного из российских банков", как значится в аннотации. По крайней мере, в исторической части такой работы.

Автор, в отличие от сторонников новейших теорий энергетической или информационной природы денег, заявляет себя искренним приверженцем старого доброго монетаризма, согласно которому "настоящие деньги" — это даже не доллары США, а только золото и серебро, "деньги богов", и ничего больше.