Читаем Газета Завтра 834 (98 2009) полностью

В.В. Я работал на фабрике "Ява", а как закончил ФЗО, да… сейчас те времена хают, а что я тогда? Совсем пацан был! а мне с приятелями дали от фабрики путевки в дом отдыха. Вернулся я из этого дома отдыха и вижу объявление: "Набор в конно-спортивную школу "Пищевик". Мы прибежали туда, а нам говорят — уже две недели занимаемся. Ну, я попросился сесть на лошадь. Мне дали кобылу, Примой её звали. Большая такая, вороная. И я не знал не то, что как ездить на ней, а как садиться не знал. Но молодой был, силенка-то была, и я запрыгнул на Приму без стремян и поехал без стремян, просто не знал, как ногу в стремя правильно вставить. Тогда тренер сказал, что берет меня в школу.


"ЗАВТРА". Работали и тренировались?


В.В. Да, "Пищевик" находился тогда напротив гостиницы "Советская", а "Ява" на Ямском поле. Рядом. После работы сразу на тренировку. Весело жили. К "Пищевику" относились и фабрика "Дукат", и Мясокомбинат и фабрика "Большевик". Из "Большевика" девчонки приходили, печенья немного приносили, ну а для меня сигареты. У нас же коллектив был! После занятий мы посидим, покурим, поболтаем. Что нам было?


"ЗАВТРА". Лет 19?


В.В. Меньше.


"ЗАВТРА". Сколько ж?


В.В. Сейчас скажу вам. Это был сорок шестой год, еще карточная система была. Я с тридцать второго, вот и считайте. Четырнадцать лет мне было.


"ЗАВТРА". Совсем мальчишка?


В.В. И девчонки такие были. В девятнадцать, это уже пятьдесят первый год был, я в Армию пошел. И оказался в ВВС, в конной команде.


"ЗАВТРА". Зачем конная команда ВВС?


В.В. Василий Сталин был такой. Генерал-лейтенант Василий Иосифович Сталин. Он командовал, сам лётчик был, командовал Московским военным округом. Я в Армию пришел, мне девятнадцать было, а ему, он двадцать первого года, ему, значит, тридцать лет было тогда. Совсем молодой. Кстати говоря, он был председателем Федерации конного спорта, сам с детских лет конным спортом занимался.


"ЗАВТРА". Значит, конная команда — его была инициатива?


В.В. Он организовал не только не только конный спорт. У него были и хоккей, и футбол, все было. К нему переходили из других клубов: он кому квартиру даст, кому жалованье прибавит. Потом начали говорить, что он был такой, сякой… не надо об этом.


"ЗАВТРА". А вы его каким запомнили?


В.В. Василий был широкий человек. Вот он идет, и видит того, кто отличился, кого поощрить можно. Он к нему. За руку берет себя, а часов-то уже нет, отдал. Он подзывает адъютанта, снимает с его руки часы, он потом отдаст ему, и надевает эти часы на руку отличившемуся. И по-разному к Василию относились. 1952 год. Отец был жив, но Василия уже сняли. Назначили нового командующего. Тот приезжает, а ему: "Не велено пускать". И не пускали. Две недели не пускали. Последний раз я Василия видел, да и не только я, когда? Мы ездили по плацу на лошадях, штаб рядом был. И видим: бежит Василий. Без шинели, лето было, без фуражки, ворот рубашки расстегнут, бежит — и в самолёт прямо. Завел его, как нынешний феррари заводят, и самолёт почти с места взмыл в воздух. Штабские к окнам прилипли все. Смотрят. А Вася прямо в окна направляет самолёт свой… Ой! Дух перехватило. И перед окнами своего кабинета резко вывернул. Потом приземлился, выскочил и побежал. Сел в машину и уехал. И больше я его не видел. На следующий день новый командующий приехал. А вскоре Василия Сталина посадили. Как только отец умер, так и посадили.


"ЗАВТРА". Вы лично не были знакомы с ним?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика