Газета Завтра 837 (49 2009)

Ощущение близких катастроф не просто "витает в воздухе" — оно уже идет по нарастающей, оно материализовано "знаковыми" убийствами священнослужителей и "неформальных политиков" в Москве, постоянными терактами на Северном Кавказе, и вот теперь — крушением "Невского экспресса". Поэтому ничуть не удивительно, что эта катастрофа практически мгновенно оказалась "вписанной" в политический контекст: ответственность за пущенный под откос поезд сразу взяли на себя и некие "ингерманландские сепаратисты" из группы "Комбат-18", и "ваххабиты" из чеченской Бригады Шахидов "Риядус Салихийн".

Причем и те, и другие, не исключено, являются такими же симулякрами, как и пресловутая "Аль-Каида", якобы уничтожившая небоскрёбы ВТЦ в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Но моментальное "вписывание" в ситуацию этих мнимых субъектов — тоже один из признаков её "ожидаемости".

Давайте посмотрим на те, конспирологические и не очень, версии катастрофы, которые проявились в отечественном медиа-пространстве и уже стали достоянием массового сознания.

Версия первая. Крушение "Невского экспресса" — демонстрация "питерскими силовиками" тех эксцессов, которые неизбежно будут происходить в России при их отстранении от власти "либералами", и необходимости нового этапа "закручивания гаек", подобно тому, как взрывы домов летом 1999 года стали сигналом к началу "Второй чеченской войны" и передаче власти от Ельцина к Путину. Дополнительно на платформу данной версии монтируются синхронный подрыв поезда Тюмень—Баку на территории Дагестана и заявление Путина об "аналогичности этих терактов".

Версия вторая. Крушение "Невского экспресса" — демонстрация "кремлевскими либералами" полной неэффективности действующих силовых структур и правительства, где намечаются тотальные кадровые чистки, как это произошло с командованием Вооруженных Сил СССР после посадки "Цессны" Матиаса Руста на Васильевском спуске. Дополнительно на платформу данной версии монтируется мощнейшая кампания по дискредитации "силовиков", прежде всего армии и милиции как "пристрелочных целей", которая уже не первый месяц ведется либеральными и (под сурдинку) подавляющим большинством официальных средств массовой информации.

Версия третья. "Исламские террористы", подорвав "Невский экспресс", переносят свой "джихад" за пределы Северного Кавказа и объявляют федеральному Центру тотальную "рельсовую" и "трубопроводную" войну. На платформу данной версии монтируется и время катастрофы (первый день мусульманского праздника Курбан-байрам, годовщина ареста подозреваемых в организации первого взрыва "Невского экспресса" 13 августа 2007 года Макшарипа Хидриева и Саламбека Дзахкиева), и — опять же — "синхронный" подрыв поезда Тюмень—Баку, и пожар на крупнейшем Северо-Ставропольском газохранилище, и "специальный" статус пущенного под откос экспресса, на котором многие чиновники федерального уровня в пятницу вечером традиционно отбывают из первопрестольной на "историческую родину", чтобы к понедельнику вернуться обратно (в частности, среди погибших значатся председатель правления госкомпании "Российские автомобильные дороги" (ГК "Автодор"), бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга Сергей Тарасов и руководитель Федерального агентства по государственным резервам Борис Евстратиков.

Версия четвертая и так далее — по нисходящей до бесконечности. Крушение "Невского экспресса" — следствие каких-то локальных "околокремлевских" разборок среднего уровня. Например, для блокирования возможного назначения главы РЖД Владимира Якунина мэром Москвы, что в определенных кругах считалось чуть ли не "решенным вопросом".

Наконец, версия последняя, согласно которой все предыдущие попросту вброшены в массовое сознание для дальнейшей хаотизации социально-политической обстановки в стране и провоцирования "войны всех против всех". Модератором подобного вбрасывания и, не исключено, реальным организатором катастрофы "Невского экспресса" выступает некая "третья сила", внешняя и враждебная по отношению ко всем внутрироссийским политическим акторам. При этом имеется в виду сначала резкая активизация "силового" крыла российской "вертикали власти" и только затем его полный снос по модели ГКЧП 1991 года с последующим устранением "утратившего легитимность" Дмитрия Медведева и распадом Российской Федерации.

Уже по этим проявленным векторам конфликта можно судить о том, насколько перенасыщен "соляной раствор" нашей жизни, насколько близка и ощутима "точка кристаллизации", она же "точка бифуркации", она же "точка невозврата".