Газета Завтра 837 (49 2009)

Ю.Е. "Красный террор" показал, что один процент получил по заслугам, а девяносто девять были невинные. Конечно, сегодня ни о каком терроре не может быть и речи. Есть адресные мероприятия, когда применяется сила. Но это не повсеместно. Задача из нарушителя, из преступника сделать снова нормального человека. Это удается. Не быстро, не со всеми, но этот процесс начался. Все они ингуши, все жители республики, и не одни они виноваты в том, что с ними случилось. Ведь вы не можете сказать, что скинхеды — это явление, не зависящее от социальных и национальных факторов. Так и тут.

А.П. Значит, совершенный против вас теракт не увеличил силового воздействия на процесс? Не вызвал в вас чувства мести? Не произвел в вашем сознании переворот?

Ю.Е. Я остался таким, каким был. Ну, выйду я, помашу шашкой, начну, как говорит Владимир Владимирович Путин, щеки надувать. И что? Это их успокоит? Нет у меня цели их уничтожать, есть цель вернуть к нормальной жизни. Даже самому кровавому, самому виноватому дать понять, что никто не хочет его убивать. Отдать под суд, вынести ему приговор, посадить, но не убить. Если же перед тобой зверь, зомбированный фанатик, готовый слепо убивать, тогда мы его уничтожим. Теракт меня не изменил. Я только поменял некоторые пункты своего завещания. Пересмотрел некоторые вопросы с охраной.

А.П. На кого вы опираетесь? Каждый лидер имеет преданных единомышленников, соратников. Кто она, ваша гвардия?

Ю.Е. Конечно, я опираюсь на родственников, но не политически, а морально. Есть несколько друзей с детства. Они мне — духовное подспорье. Но так, чтобы у меня был какой-то возможный преемник, ближайший советник, такого нет. Я опираюсь на Парламент, который действует в полном со мной согласии. Опираюсь на членов Госдумы и Совета Федерации. Сейчас необходимо менять кадровый состав в министерствах, среди заместителей министров. Ибо они непосредственно соприкасаются с народом, и не всегда благотворно. Особо хочу сказать о "политических ветеранах", с которыми встречаюсь и прошу у них совета, с людьми советской закалки. И, конечно, поддержка Центра, первых лиц. Президента и Премьера. Я глубоко тронут заботой министерств, которые все, без исключения, оказывают поддержку республике.

А.П. В вашей жизни есть легендарный эпизод. Бросок десантников через всю Сербию в Косово, в Приштину, когда за семь часов вы преодолели пятьсот километров и заняли стратегический аэродром, к великому изумлению и возмущению НАТО. Тогда в России это вызвало прилив энтузиазма, веру в то, что мы живы, действуем, русская армия исполнена духа и героизма. Это было очень важно для морального состояния народа, который переживал тогда глубокую депрессию и уныние. Что стояло за этим марш-броском?

Ю.Е. Мы — люди военные. Нам поставили задачу, и мы ее выполнили. А как восприняли это в Сербии или у нас в России, это другое дело. Девиз ВДВ таков: "Никто, кроме нас!" Вот мы и действовали согласно этой норме. Мы понимали, против кого мы идем. Если бы там оказались другие и препятствовали выполнению задачи, мы бы ввязались в бой. Мы выполнили задачу. Дальше пошла политика. Любая военная победа, если она не закреплена политически, это просто бравада.

А.П. Есть вопрос, который волнует многих и в Москве, и на Кавказе. Существует мнение, что Рамзан Кадыров, добившись несомненных успехов в умиротворении Чечни, хотел бы перенести свое влияние и свои методы на Ингушетию. Что у него якобы существуют амбиции стать общекавказским лидером. Зная Кадырова, я понимаю, что это не более чем молва. Но, с другой стороны, опыт Рамзана огромен, им нельзя пренебрегать. Как вы относитесь к этой молве?