Газета Завтра 837 (49 2009)

Ю.Е. Вы правы, все это молва. Кадыров, согласно горским, вайнахским обычаям, приехал ко мне, как человек, как сосед, как друг, и предложил свою помощь. Это не значит, что он хотел бы стать лидером Ингушетии или всего Кавказа. Те, кто противится стабилизации в Ингушетии, стали трубить: "Кадыров хочет захватить Ингушетию". Это все происки врагов. Когда я выздоровел, я в мечети прилюдно выразил Рамзану свою благодарность. Упрекнул тех, кто распространяет подобные слухи. Человек приехал и по-братски предложил свою помощь, а вместо благодарности на него посмотрели косо. Другое дело, опыт Рамзана. Он уникален, и его не перенести механически на другие регионы. Две страшные войны, измотавшие чеченский народ. Великий подвиг Ахмат Хаджи Кадырова. Личные качества его сына Рамзана. Все это чисто чеченские явления. Их нельзя тиражировать. Мы часто общаемся с Рамзаном. Я спрашиваю у него совета. Но мы оба понимаем, что нельзя слушать тех болтунов, которые нам мешают.

А.П. Я был недавно в Чечне, восхищался Грозным, изумлялся проектам на будущее. И спросил Рамзана, есть ли у него советники, высоколобые эксперты, футурологи. Как он достиг таких успехов? И он мне ответил: "В своей деятельности я исповедую два принципа, которые и лежат в основе успехов. Нужно любить свой народ и бояться Всевышнего. Любовь к народу побуждает делать добро. А страх перед Богом, перед Божьим судом удерживает от ошибок и несправедливых действий". Это замечательные слова справедливы и для России. Сколько у нас губернаторов, которые приходят во власть, как на кормление. Уходят разбогатевшими, оставляя регион нищим. Они не любят народ и не боятся Бога.

Ю.Е. Я понимаю, что нет таких советчиков, которые подсказали бы Рамзану политику. Ни у него, ни у меня таких нет. Я слушаю имамов, которые предлагают место для новой мечети. Слушаю аграрников, которые советуют, как лучше организовать пахоту, сбор урожая. И то, что исповедует Рамзан, это святые понятия. Я их полностью разделяю. Я люблю свой народ, я боюсь Бога не сегодня и не вчера, а с тех пор, как отец стал в меня вкладывать эти истины. Это называется богобоязненностью. Но очень многие чиновники не любят народ. Не боятся Бога.

А.П. Я — советский человек. Думаю, и вы чувствуете себя советским офицером.

Ю.Е. Совершенно верно.

А.П. СССР был могучей "красной империей". Тогда чурались этого понятия. Но империя — это соединение народов, пространств, культур, верований в могучий потенциал. Империя — это "цветущая сложность". И сегодняшняя Россия — пусть ослабленная, но многонациональная империя. И вот удивительное явление. Еще несколько лет назад говорили о "кавказском сепаратизме", о чеченском, об ингушском сепаратизме. Но теперь появляется такое понятие, как "русский сепаратизм". Выбрасываются лозунги: "Россия для русских", "Республика Русь". Собираются "круглые столы", на которых говорится о нерентабельности Кавказа, о его ненужности России. С Кавказа, мол, идут все неприятности, террор, разбой, России не нужен Кавказ. Мне кажется, это очень опасно. Грозит распадом России.