Газета Завтра 840 (104 2009)

Сегодня, 23 декабря 2009 года, мы прощаемся с нашим братом и другом. Но мы понимаем, Николай Пеньков навсегда останется в русской культуре нашего времени. Навсегда останется с нами.

Редакции газет "Завтра" и "День литературы"

Павел Зарифуллин СТАЛИН КАК ЕВРАЗИЕЦ

Начиная разговор о Сталине как евразийце, прежде всего следует отметить, что он как политик и как государственный деятель, безусловно, находился в марксистской парадигме и никогда с ней не порывал. Сталин был величайшим не только практиком, но и теоретиком марксизма. Однако сама эта марксистская парадигма в России ХХ столетия претерпела очень существенные изменения по сравнению с "классическим" марксизмом, так что влияние со стороны евразийской идеологии оказывается весьма заметным — точно так же, как теория и практика советского строительства оказали существенное влияние на формирование и развитие самой евразийской идеологии, которая в противовес фундаментальным концептам личности (либерализм), класса (коммунизм) и нации-расы (фашизм) выдвинула концепт месторазвития, народовмещающего ландшафта.

К тому же, Сталин как человек появился на свет и вырос там, где находится одна из самых активных зон реального, пассионарного, говоря в терминах Льва Николаевича Гумилева, евразийства. Кавказ — один из четырех географических, а значит — и этнокультурных, "стыков" Европы с Азией, наглядно отрицающих известный "колониалистский" тезис Киплинга: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись".

Идеологию евразийства в 20-е годы прошлого столетия начали создавать выдающиеся русские ученые-эмигранты, которые до сих пор являются своеобразными "реперными точками" отечественной, да и мировой культуры, — такие, как лингвист Николай Трубецкой, основатель российской геополитики Петр Савицкий, философ Лев Карсавин, литературовед Дмитрий Святополк-Мирский, богослов Георгий Флоровский и многие другие. То, что создание этой идеологии происходило в основном вне России, возможно, сыграло решающую роль в ее последующей судьбе, потому что "несть пророка в своем Отечестве", а "лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстояньи…"

В общем-то, можно сказать, что евразийство стало идейным ответом отечественной интеллектуальной элиты на 1917-й год, — ответом, не только продолжающим, но завершающим и даже снимающим давний спор "славянофилов" и "западников" о судьбах России. Цели у них с большевиками были практически общими, а спор шел в основном о способах и средствах достижения этих целей. При этом большевики в целом и Сталин в частности вовсе не отвергали тех предложений евразийцев, которые представлялись политически адекватными и эффективными — точно так же, как в октябре 1917 года большевики "Декретом о земле" фактически выполнили земельную программу эсеров. Тем более, что в 20-е и в начале 30-х годов между Советским Союзом и Европой шел практически свободный интеллектуальный обмен, обсуждалось и проверялось на пригодность всё, что могло иметь практический эффект. В "открытый доступ" шло далеко не всё, но всё внимательно изучалось спецслужбами, передавалось "наверх", и уже оттуда возвращалось как "политика партии", в преобразованном и "марксифицированном" виде.

В немалой степени это касалось и евразийства, многие идеи которого были использованы в процессе советского государственного строительства. В частности, та же геополитика Сталина — это геополитика не Карла Хаусхофера, а геополитика Петра Савицкого, во-первых, и геополитика Чингисхана, во-вторых. Кстати, Збигнев Бжезинский в своей известной книге "Великая шахматная доска" очень четко сказал, что всего лишь дважды в мировой истории "мировая суша" брала верх над "мировым морем": когда существовала империя Чингисхана, и когда Сталин в 1949-53 годах контролировал Китай.

Архетип империи Чингисхана — это архетип Неба и Света, не имеющего границ. Сталин вновь воплотил в реальность этот архетип. Даже если мы вспомним его эстетические предпочтения — например, станцию метро "Маяковская" в Москве, любимую станцию Сталина, — то там чаши-юрты упираются в небо, где витают сверхгероические образы, созданные Александром Дейнекой. То есть он пробил посконную ткань нашего существования, воткнул небо в нашу жизнь, и следствием этого синтеза стала уникальная культура, которая поныне определяет бытие на этом пространстве.