Газета Завтра 840 (104 2009)

Мы знаем трагическую судьбу Петра Савицкого. Несмотря на то, что он пел осанну Сталину, увидев в нем воплощение евразийской идеи, в 1946 году его арестовали в Праге и вывезли в Мордлаг, десять лет там провел, но и после своего возвращения в Прагу он ни в чем не упрекал советскую власть и Сталина. Ни в письмах к Георгию Вернадскому, который работал в Вирджинии, ни в беседах со Львом Гумилевым, ни в публичных выступлениях — нигде и никогда. Ему действительно было важно, что Сталин воплотил его идеи, создав великую евразийскую державу, а личные судьбы здесь не имели определяющего значения — "лес рубят, щепки летят". Точно так же и Лев Гумилев, проведший в сталинских лагерях 13 лет, никогда не примыкал к диссидентам-"правозащитникам" — и не потому, что чего-то боялся. Он всегда делал то, что считал нужным, а диссидентство нужным делом не считал.

Второй явно "евразийский" аспект деятельности Сталина — это, конечно, национальная политика. Которую "отец народов", титул далеко не случайный, мыслил именно в категориях прав народов.

Приведу известный эпизод из книги Феликса Чуева "Сто сорок бесед с Молотовым": "…Вспоминается рассказ А.И. Мгеладзе (Первый секретарь ЦК КП Грузии в последние годы жизни И.В. Сталина), дополненный Молотовым, о том, как после войны на дачу Сталина привезли карту СССР в новых границах — небольшую, как для школьного учебника. Сталин приколол ее кнопками на стену: "Посмотрим, что у нас получилось… На Севере у нас все в порядке, нормально. Финляндия перед нами очень провинилась, и мы отодвинули границу от Ленинграда. Прибалтика — это исконно русские земли! — снова наша, белорусы у нас теперь все вместе живут, украинцы — вместе, молдаване — вместе. На Западе нормально. — И сразу перешел к восточным границам. — Что у нас здесь?.. Курильские острова наши теперь, Сахалин полностью наш, смотрите, как хорошо! И Порт-Артур наш, и Дальний наш, — Сталин провел трубкой по Китаю, — и КВЖД наша. Китай, Монголия — все в порядке… Вот здесь мне наша граница не нравится!" — сказал Сталин и показал южнее Кавказа".

Вообще, сама концепция прав народов, официально признанная ООН на Алжирской конференции 1976 года, имеет корни в ближайшем окружении Сталина. Её создателем можно считать заместителя наркомнаца Сталина и лидера Российской мусульманской коммунистической партии Мирсаида Султан-Галиева. Султан-Галиев рассматривал большевизм как инструмент для пробуждения идентичности всех народов мира, их свободного социального и национального развития на своей земле.

Благодаря этим идеям большевики смогли привлечь на свою сторону народы Кавказа и Средней Азии, с их помощью разгромить сторонников "единой и неделимой", а также силы реакционной национальной буржуазии, и, в конце концов, создать уникальную советскую цивилизацию.

В других странах, прежде всего "третьего мира", влияние идей Султан-Галиева было революционным. Своим учителем его считали египетский лидер Гамаль Насер и первый президент Алжира Ахмед Бен Белла. Кстати, именно Алжир в 60-е годы стал мировым центром антиколониального национально-освободительного движения. В частности, именно там сформировалось Палестинское национально-освободительное движение. Сочетание идей социальной революции и отстаивания прав народов уже тогда создало грандиозный потенциал коммунистического движения, к которому примкнули и Мао Цзэдун с Чжоу Эньлаем, и Фидель Кастро с Че Геварой, и миллионы революционеров, представителей левых и национальных партий, по всему миру.

А внутри страны непосредственный руководитель Султан-Галиева, Иосиф Виссарионович Сталин, очень многое заимствовал у него в области национальной политики, особенно до 30-х годов, когда уважение к этнической идентичности народов было определяющим в национальной политике большевиков и не сводилось к предоставлению национально-государственных автономий. Были взяты за основу макрорегионы, в которых существовала сложная национальная и окружная система. Был Нижне-Волжский край, куда входила и Калмыцкая автономия, и автономия немцев Поволжья; был Средне-Волжский край, был Русский Север, объединенный в общее месторазвитие, а также знамениая Закавказская Советская Республика (органичное объединение народов и культур Закавказья). Мы сегодня настаиваем на том, что Российская Федерация должна вернуться к такому типу внутриполитического устройства.

С нашей точки зрения, всё это скрытое евразийское наследие Сталина должно быть глубоко и всесторонне осмыслено — прежде всего, с точки зрения революционного преобразования действительности, поскольку никакого консерватизма, провозглашенного в последнее время Александром Дугиным, идеи евразийства не предусматривают и прямо им противоречат. Евразийцы никогда не были консерваторами, поскольку мыслили в категориях прежде всего народов ка живых существ, а не "элит", иногда заинтересованных и даже пытающихся "остановить историю".