Газета Завтра 901 (8 2011)

Тогда последний шанс — это какие-то широкие общественные группы, которые, может быть, удержат страну от распада, если успеют сформироваться, если выйдут из этой сладкой комы, из этого "еле-шевеления" (с большим трудом удалось как-то что-то расшевелить с помощью серии передач "Суд времени"). Может быть, такие группы включатся, и это будет последний шанс. Но хотелось бы, чтобы раньше, чем произойдет катастрофа, власть проявила адекватность. И ей бы очень стоило это сделать. Потому что это ее представителей будут в противном случае рвать на части.

"Завтра". Может быть, это и хорошо, что власть должна пострадать за все то, что она сделала с народом, с обществом?

С.К. Если бы она одна пострадала, так это, может быть, было бы и замечательно. Но если вкупе с ее страданиями пострадает и народ, то цена подобного страдания власти слишком велика. Мы не можем пожертвовать народом и историей. Иногда в периоды регресса, упадка, в смутные времена приходится выбирать отнюдь не самый прямой курс. Нужно сохранить страну, любой ценой надо сохранить страну.

"Завтра". Страну или государство?

С.К. Страну. Государство можно изменить, а страну надо сохранить. Страна — это то, от чего мы отказаться не можем.

"Завтра". В этом смысле, не кажется ли Вам, как философу и мыслителю, что приход группы Медведева, опирающейся на ИНСОР, на Чубайса, на Шохина, на все вот эти идеи, которые де-факто ослабляют всю ткань государства, гораздо лучше, чем ситуация В.В.Путина с его силовиками? Ведь для трансформации лучше и эффективнее иметь дело со слабой властью, чем с более "накачанной" и сильной?

С.К. Нет, мне так не кажется. Во-первых, никогда путь движения через катастрофу я не поддержу.

"Завтра". Но Ленин шёл через катастрофу.

С.К. Ленин не шёл, Ленин сидел в тихой, благополучной стране, тосковал, тренировал себя и других в ожидании чего-то. И вдруг это "что-то" обрело облик полномасштабной катастрофы, сооруженной элитными бездарями. Тогда он включился. В тот момент, когда катастрофа возникнет, все мы обязаны в неё включиться. А вот звать её — это совершенно другое, этого никоим образом делать нельзя. И здесь у меня есть абсолютно метафизическое ограничение: в игре с дьяволом (а хозяин хаоса — дьявол) выигрывает дьявол. Все, кто пытается выиграть у дьявола, это очень наивные люди. Побеждает не тот, кто разжигает огонь, а тот, кто льёт воду.

Если Путин снова окажется у власти, то на политическую систему будут давить с огромной силой. И этой системе придётся или трансформироваться, или рушиться.

Если Медведев окажется у власти, то внешнее давление будет меньшим (точнее — более мягким). Но и прочность системы тоже уменьшится.

А значит, Медведев не сможет сохранить либеральный курс и нынешнюю базу опоры — с ними он рухнет. Поймет ли он и успеет ли осуществить глубокий социальный маневр, изменив базу и все прочее, — не знаю. Знаю, что впереди или преобразование системы, или обрушение. Наша задача — не допустить цепной реакции: обрушение системы — обрушение государства — обрушение страны.

"Завтра". И все-таки, каковы шансы у соискателей президентства в 2012 году?

С.К. Это во многом зависит от того, что я называю "просыпанием". Все видят, что Путин в каком-то смысле "спит". Да, это весьма своеобразный сон на бегу. Но это сон.

"Завтра". А поездки на "Ладе-Калине"?

С.К. Я же сказал про сон на бегу. Рано или поздно придется или просыпаться — или подводить черту под своей политической биографией.

"Завтра". Что значит просыпаться?

С.К. Менять стратегию, политическую базу. Причем осторожно, но достаточно резко. Главное при этом не перебрать! Никакая относительно либеральная база Путину в дальнейшем — не опора. И не попутчик даже.

Никакого диалога с Западом у него не получится.

Есть небольшие шансы на диалог с республиканцами в США, но Киссинджер, при том что он очень талантлив и очень конструктивен, просто по возрасту не тянет роль посредника между этими, весьма капризными, республиканскими группами — и абсолютно аморфными структурами, которые должны были бы обеспечить Путину диалог с ними.

Значит, этого диалога не будет вообще, все остальное исключено. Упования на Европу, на немцев мне кажутся наивными. Возможно, я ошибаюсь, но я так считаю.