Газета Завтра 901 (8 2011)

Звучанье милых русскому уху заграничных слов "форсайт", "версаче", "херман", "шмерман" да под бокалы шампанского подействовало на меня волшебно и убаюкивающее. Даже прожжённый циник Версаче — конструктор вечеринок, на которых монарших особ без придыханий тусовал со звездами шоу-бизнеса, а сам удалялся в покой, в объятия друга — стал приходить ко мне во снах то в образе Левушки Бакста, то Коровина. И я решила: чем чёрт не шутит? Пойду, взгляну на заокеанскую невидаль, балет "Herman Schmerman".

"Ху из мистер Форсайт?" — спросит меня читатель. "Мистер Форсайт — живой классик", — отвечу. Его фамилия в балетном мире символизирует "интеллектуальный авангард" и "антибалетную алгебру". Он разработал "уникальный подход к преобразованию балета классической формы и репертуара в новую динамичную форму искусства ХХI века". С ним, подходом этим, Форсайт и огрёб всемирную славу. Поначалу всемирную славу американского танцовщика и хореографа завезли в Европу: во Франкфуртском балете Форсайт проработал с 1984 по 2004 год, и до поры до времени слава Россию не посещала. Но время пришло: "Манежка", как чёрт из табакерки, погрозила "глубоко русскими деньками". Верно, сам маэстро в первопрестольную ни ногой, гонца Ноа Гелбера, бывшего танцовщика своей труппы, отправил в Большой осуществить шедевр "Herman Schmerman". Живая классика потому и живая классика, что она современна и бесценна.

Даже не знаю, какой Эйнштейн осилит "алгебру" Форсайта. Голая сцена. Пять артистов Большого театра. Звучит адреналинная музыка Тома Виллемса. Девушки и юноши, сосредоточенные каждый на себе, как Елена Исинбаева перед прыжком с шестом на пять метров, отчаянно проделывают движения корпусом, ногами и руками. Смотришь, зеваешь, "зачем они делают это?" — взять в толк не можешь. Знатоки балета описывают пляску так: "девушки и юноши стреляют великолепными ногами", "узлом завязываются", "вывихивают суставы". Нет, даже эти совершенные формулы экспрессии не в силах выразить всё импозантное уродство "мультипликационной пластики". Чувство неловкости и стыда пробрало меня крещенским морозцем... Двадцатиминутная встряска "Herman Schmerman" сбита из двух кусков. Во втором танцуют уже двое. Те же самозабвенные "стрелялки", "вывихи", "крючки", тот же азарт оглашенного и сухая аналитика возможностей тела. Разница лишь вот в чем. Первый кусок Форсайт поставил для баланчинской труппы, второй, месяцы спустя, для франкфуртского балета. Слепил, скомпоновал, разве это важно! Другое дело — костюмы к балету. Костюмы — привет, сексуальная революция. Дама-пик в колоде карт рекрутирования "ребят" на премьеру. Купальники черного цвета на бретельках со шнуровкой на спине от самого "короля гламура" Версаче. Для дуэта костюм заметно пышнее. Она — тот же купальник и короткая юбка канареечного цвета. Он — та же юбка-юнисекс и канареечного цвета трусы.

Без шума и пыли сворачивает Форсайт голову традиционности, глушит динамитом вековые представления о красоте. Либералы льют слезы восторга! Вот он, пастух, кто загонит русскую школу хореографического искусства к ногам статуи Свободы. Сам Форсайт приступами восторга не отличается. В каждом слове его сквозит прагматизм бодрой здоровой нации. "Я думаю, что это сочетание (херман шмерман — М.А.) ничего не значит, — признаётся Форсайт. — Это веселые танцевальные фрагменты. Просто пять талантливых танцовщиков вокруг — это прекрасно". Либералы идут дальше, для них ничего не значащее сочетание "херман-шмерман" "великолепно". Они промывают "великолепием" мозги и впаривают "ребятам" за бриллиант стеклянные бусы. "Ребята" в стеклянных бусах бьют, как в там-там, в ладоши и вращают глазами дохлых рыб. И пусть "Herman Schmerman" не МММ, и второй раз "ребят" в Большой на аркане не затащишь, лиха беда начало.

Большой театр держит курс на революционный модернизм. Большой театр демонстрирует: он выше устарелого понятия о красоте, об изящном, он отвергает их.

Певучая кантиленность, надмирность, кружево грез, осмысленность движений, выразительность, одухотворенность… утопии эти журавлиным клином уж улетели из России в Китай, Японию, Корею. Россия, молодая двадцатилетняя Россия", готовит русскому классическому балету судьбу града Китежа. Министерство образования Андрея Фурсенко как раз под "Herman Schmerman" озвучило проект закона о закрытии хореографических школ. Пора соблюдать права ребенка, а значит, хореографии можно учиться с 15-ти лет. Форсайт и в деле образования помочь может. Он уже обозначил новую веху в развитии обучения танцу и выпустил компьютерный продукт "Технологии импровизации: Инструмент для аналитического танцевального ума".