Газета Завтра 922 (29 2011)

Сумасшествие Жизели неминуемо. И зритель уже ждал его и исподволь торопил конец. Но молнией пробила трагедия! Жизель еще раз беспомощно взмахнула шпагой, в глазах, полных не слезами — воспоминаньем — мелькнула просветленность надежды… и Жизель умерла.

И зритель умер тоже. Во всяком случае, театр, как мне рассказывали очевидцы, погрузился в гробовую тишину.

Трогательно-прекрасной была Бессмертнова в первом акте "Жизели". Второй — заявил о Наталии Бессмертновой как о балерине трагического романтизма и аристократического благородства.

Ночь, сельское кладбище. Слышны таинственные шорохи, мерещатся болотные огни. Из могилы появилась фигура Жизели. Мановение руки повелительницы виллис — Жизель обрела силу. И сердце зрителя защемило от грустной эфемерности Бессмертновой.

Сплетенные руки, склоненная голова, скорбная интонация. Полутона, полу-взгляды, полудыхание. Бессмертнова присутствовала в своем неведомом, непостижимом измерении и, как кружево, ткала на сцене природу из безжизненных кристаллов горного хрусталя и аметистов. В этом мире мерцаний появляется Альберт. Он замечает фигуру и устремляется к ней. Видение исчезает. Снова воплощается в образе Жизели. Печально смотрит Жизель из-под длинных ресниц на Альберта… как на источник какой-то тревоги, как на воспоминание чего-то давно утраченного. Прошлого?.. Да разве оно — возникал вопрос — важно прошлое? Пряное от запахов земли? Пропитанное хлебом надежды? Если на глазах у зрителя Жизель-Бессмертнова как бы теряла свою материальную сущность, превращаясь в догадки и ощущения. В руках Альберта оказывалась не Жизель. В руках Альберта сам дух порхал, и всполохи белоснежной тюники резали завесы вселенских тайн нервными изводами лепестков белых лилий. В какой-то момент Жизель как будто вылетела из рук Альберта!

Виллисы быстро окружили Альберта стеной хоровода. В этом мстительном мире виллис гибнет все живое… Спасение пришло внезапно — пробило шесть часов. Утихла музыка нездешних сфер, что свидетельствовала, как "торжественно и чудно" бывает в небесах, едва садится солнце. "Мятеж лиловых миров" утих. Альберт в отчаянии. Лиловый сумрак рассеялся. В розовом свечении Жизель еще раз пригрезилась и растворилась в воздухе…

Осталось ощущение. Ощущение игры света и тени. Игры, в которой Жизель-Бессмертнова то представлялась существом, изъятым из летящего под лунным серпом серебристого облака, то сурьмой вырисовывала графику Византии. Той Византии, в которой отразился истинный Восток. Надмирная одухотворенность Бессмертновой с одновременной декоративностью превратила второй акт "Жизели" в мираж, в наваждение. Однажды Валентин Серов заметил в сердцах о балеринах: "Их вообще нет, они только кажутся и влекут за собой мечту нашу, как бессильного смертного бессмертными движениями".

Такого эффекта не достигала ни одна балерина. Успех Наталии Бессмертновой назвали "феноменальнейшим". Как Боттичелли изобразил на холсте рождение Венеры, так Бессмертнова в "Жизели" продемонстрировала рождение диковинной балерины, балерина-assoluta, балерина на все времена. Наталия Бессмертнова создала не только образ Жизели. Она утвердила свой стиль и способ его выражения. Балет с Бессмертновой обрёл свою ирреальную сущность, околдовал фантастической иррациональностью, а в мифологический средневековый романтизм Бессмертнова внесла русскую душу в орнаменте изысканной пластики. Имя Наталии Бессмертновой стало символичным. Оно слилось и растворилось в трагическом романтизме, обезличивая свой образ. Жизели Бессмертновой рукоплескали Лондон, Милан, Нью-Йорк. Парижская Академия танца присудила балерине высшую награду — премию Анны Павловой. Академия назвала Жизель Наталии Бессмертновой шедевром.

Лишь тот настоящий романтик, постулировала Цветаева, кто знает жизнь и остается романтиком. Бессмертнова была настоящим романтиком. И не потому ли в детстве я закрывала лицо руками и смотрела на Бессмертнову на телеэкране через расставленные пальцы? Ибо слишком страшен в безднах своих романтизм, слишком трагичен его танец, а красота его пленительна… и вечна…

Как вечно тихое величие Наталии Бессмертновой. Величие русской балерины, ушедшей однажды в лиловые туманы.

Гарантируем Вам самые доступные цены на седельный тягач МАЗ 642508 в Москве, приезжайте, ниже цен, просто не бывает.

Александра Мотасова -- Апостроф

Сталин и Церковь глазами современников: патриархов, святых, священников / П. Победоносцев. — М.: Эксмо, 2011, 160 с.