Газета Завтра 933 (40 2011)

Алиса. «20:12» («CD-Maximum») 2011.

"Двадцать-двенадцать" — именно так звучит название нового альбома "Алисы". Это "то ли символ, то ли знак судьбы". Грядущий 2012 год, с лёгкой подачи СМИ ставший в массовом сознании рубежом апокалипсиса, явился и "кодом доступа к игре".

Игра в конец света увлекательна и опасна, она принесёт одним победы и земную славу, другим же – лишь горечь разочарования и мелкие черепки от очередного разбитого корыта страхов и надежд. Играть или нет — пусть каждый решает сам. Но отвечать на вызовы времени издавна было правом благородных сердец.

Новая пластинка "Алисы" лишена даже малейшего налёта столь модной нынче "гламурной эсхатологии". Серьёзные размышления о конечности мира, неотвратимости высшего воздаяния и смысле Русской миссии были представлены на суд слушателей ещё восемь лет назад ("Сейчас позднее, чем ты думаешь"), теперь же "доктор" Кинчев приготовил для нас совсем иной материал. Другой во всех отношениях. И в каждой песне есть слово "игра". Что ж, давайте сыграем. Поехали!

Раз. "Арифметика". Отсчёт на старте. Слушая альбом впервые, я был застигнут врасплох. Привыкнув за последние годы к достаточно жёсткому и плотному гитарному звучанию "Алисы", тут я наткнулся на ритмичные и лёгкие клавиши с аккуратными "индустриальными" вкраплениями. И Кинчев, вкрадчиво считающий… что: очки, годы, всадников на горизонте?

Два. "Шейк". Я бы назвал такую музыку диско-трэшем. Опять карточные страсти, смертельный азарт и традиционные для "Алисы" танцы (альбом 2001 года так и назывался — «Танцевать»). Неистовые пляски-радения "по радуге луж, по лезвию гроз". Женский бэк-вокал берёт за душу: "А ты играй, играй смелей / Лови любовь дыханьем слёз…"

Три. "Руны". Один из лучших опытов выражения в музыке древнейшего символа вечного возращения – крутящегося гамматического креста, солнцеворота. "Чтобы мир смог всё потерять / И начать с нуля".

Четыре. "20:12", заглавная песня. Также отборный диско-трэш и, собственно, "код доступа к игре". Глобальный переполох, власть суетливых лгунов, души, скованные кандалами слухов, крах привычных систем и схем… Таковы условия игры, пройти которую можно только танцуя, о чём любил повторять ещё Ницше.

Пять. "Война". Хороший блюз, который в дуэте с Константином Кинчевым лихо исполнила молодая певица Людмила "Тёща" Махова из группы "Дайте 2". Она же, кстати, подпевала в "Шейке". Строки "Войны" напомнили мне Ветхий Завет: воинственно и народно.

Шесть. "Прыть". Пожалуй, самый тяжёлый по звучанию трек. Песня в старых алисовских традициях похожа на "Власть" из альбома "Пульс хранителя дверей лабиринта". Социальная сатира на суету мира. Как ни крутись в ажиотаже тщеславия, а "грязь не сходит с рук" и "выхода нет".

Семь. "Капля солнца". Логическое продолжение «Прыти»: и по форме, и по содержанию. Жёсткий ритм, плеть слов: "Жги, жги — Государь / Лютуй, авось услышат".

Восемь. "Качели". Мелодичные клавиши, передышка в игре… Вечер утомившейся души. Бесстрастное осознание простого закона: "Качели вверх, качели вниз — обман". Так уходящий вдаль путник оборачивается напоследок, бросая прощальный взгляд на мир, где правят "похоть, зависть и власть".

Девять. "Пульс". А вот эту песню мало просто слушать, её надо прожить! Тогда почувствуешь в собственном сердце пульс земли и неба, тверди и воды, ночи и дня — пульс самого бытия… "Это ветер, только ветер!"

Десять. "Вода и вино". Даже посреди ликующего торжища есть место чуду. И найдутся те, для кого вода опять превратится в вино.

Одиннадцать. "Мир". Финал игры, подсчёт очков, разбор полётов. Результаты разные, но ведь каждому своё. «Всем важно, что о них скажут, / Мне важно, как отпоют».

Вот такая несложная, в сущности, арифметика. Одиннадцать песен-плясок в ритме "двадцать-двенадцать", одиннадцать дерзких шагов за пределы суеверной паники, питаемой лукавыми масс-медиа. Одиннадцать простых ответов на шулерский вызов двенадцатого года.

Мир в танце протуберанцев

Сгорит и выстрелит вновь.

Кто верит в путь инноваций,

Тот вряд ли верит в любовь.

Константин Кинчев как-то обмолвился, что в песне можно высказать всё, что хочешь, не прибегая к дополнительным разъяснениям. Песня — абсолютно самодостаточный формат. Но от песен — тянет в пляс. Так и рождается на свет неподражаемый «жги-гуляй-рок», как называет свою музыку сам Кинчев. Энергия языка, язык танца, руны нот — всё сплетается в один весёлый солнцеворот, развеивающий морок ночных чар, прогоняющий прочь уныние и оторопь. Музыка рассвета, солнечный рок-н-ролл. Танцуй!

На обложке диска — девочка Алиса, вышедшая из большого города. Окраины мегаполиса виднеются на горизонте в сероватой дымке. Алиса смотрит вверх и улыбается. Над собой девочка держит красные воздушные шары с цифрами: "2", "0", "1", "2". Посредине — шар с молнией-руной.