Газета Завтра 939 (46 2011)

Но это не самое главное. Александру Гордону удалось воссоздать удивительную атмосферу ускользнувшего времени. Неповторимый дух эпохи. И пускай концентрация на образе чувствительной главной героини лишает зрителя возможности полюбоваться красавицей-Одессой: пара узнаваемых лестниц, показанных в кадре, — это ещё далеко не весь город. Взамен ему предоставлена возможность созерцать другую красавицу — Фандеру в различных ракурсах, что само по себе уже неплохо — не часто актриса радует своих поклонников появлением на большом экране.

Кроме того, зритель имеет возможность окунуться в быт малоросской сельской жизни, показанной с удивительным вниманием к деталям. В какой-то момент Люба приезжает в родное село, где пытается наладить контакт с суровой матерью (Ада Роговцева), упорно зовущей свою дочь "проституткой". Общаются персонажи на одесско-украинском суржике. И местный колорит создаёт нужное настроение, делает прошлое настоящим. Единственный существенный ляп — эпизод, где Люба хоронит в песке дохлую рыбу, выброшенную на морской берег серовородородом. И лишает чаек их законной еды. Поступок крайне бессмысленный и нелепый с точки зрения каждого, кто хоть немного знаком с реалиями черноморского побережья.

Искренний взгляд в своё прошлое — это, конечно, прекрасно. Ностальгия по ушедшим временам свойственна человечеству и — безусловно — отдаляет его от бездны. Но хочется верить, что когда-нибудь всё же настанет время, и отечественные кинематографисты опомнятся. Поймут, что Одесса — это не только колоритное ретро. Что этот центр смешения языков и культур может стать грандиозной кинематографической фреской, городом, который способен дать фору любой европейской столице и стать плацдармом для жанрового многообразия форм. Пока это понимают только немногие. Кинокритик Алексей Васильев в своё время великолепно описал личные ощущения от Одессы: "В семь уже темнеет; город исторических фасадов, вымытых витрин с парижскими, лондонскими, берлинскими логотипами, город террас, в электрическом свете он становится местом, в котором могли бы жить персонажи Педро Альмодовара или криминальных драм с Аленом Делоном. В искусственном освещении она — тот же Париж, только говорят по-русски".

Но вместо того, чтобы использовать эту богатую — фонтанирующую европейским шиком — одесскую фактуру во всей её красе, режиссёры норовят то и дело превращать город в еврейский междусобойчик. Или криминальный плацдарм для очередных — пусть и удачных, но всё же именно ретрофильмов. Вроде нашумевшей "Ликвидации" и более скромных "Трёх дней в Одессе". Картина Александра Гордона также не делает реверансы современности. Но, в отличие от своих коллег, Гордон предпочёл снять в Одессе красивую мелодраму чистейшей воды. А это уже шаг в сторону от сложившихся стереотипов.

-- О вселенной Шолохова

В издательстве "Алгоритм" вышла новая книга под названием "Михаил Александрович Шолохов. Энциклопедия". В связи с этим событием мы задали ряд вопросов её автору, известному исследователю шолоховского творчества, доктору филологических наук Виктору Васильевичу Петелину.

"ЗАВТРА". Виктор Васильевич, вы являетесь автором многих книг и статей, посвященных жизни и творчеству Михаила Александровича Шолохова. Можно ли считать, что нынешняя ваша "Энциклопедия..." является своеобразным итогом вашей, более чем полувековой, работы над этой темой?

Виктор ПЕТЕЛИН. В определённой мере — да. Хотя полностью вселенную творчества Шолохова объять никому не удастся, и, поэтому, основное внимание уделено двум крупнейшим и главным его произведениям: романам "Тихий Дон" и "Поднятая целина".

В "Энциклопедии..." подробно говорится о многогранных проблемах "Тихого Дона", о сотнях персонажей романа, от Абрамсона до Янова, в алфавитном порядке расположились и "Вешенское восстание" и "расказачивание", и "Исторические источники романа", и "Критики и литературоведы о "Тихом Доне", и "Мелеховы", и "Первая мировая война", и "Соавторы" романа", и "Творческая история "Тихого Дона", и "Февральская и Октябрьская революции в "Тихом Доне", и "Фольклор в романе", и "Цензура в романе".

"ЗАВТРА". О "Тихом Доне" почти все говорят как о гениальном произведении…

В.П. Но — без гениального автора, всеми средствами хотят унизить личность Шолохова, особенно часто вспоминают его отношение к Синявскому и Даниэлю.