Газета Завтра 947 (4 2013)

Во-первых, должен действовать принцип информированного согласия. Каждая женщина, идя на процедуру аборта, должна ознакомиться со всеми издержками. Как это, кстати, происходит и Израиле, и во многих других странах. Женщина должна познакомиться со своим малышом, увидеть на суперсовременной аппаратуре его изображение, его сердцебиение, которое фиксируется уже с четвертой недели. Увидеть энцефалограмму мозга, что это живой человек, тем более родной ей человек, и вот тогда пускай принимает решение. Эта мера в некоторых штатах США дала 70%-ный результат, то есть удалось сохранить больше чем две из каждых трех беременностей.

Необходимо, чтобы и отец давал бы свое согласие на аборт — ведь нередко аборты производятся без согласия отца. С другой стороны, бывает и так, что отец принуждает свою супругу. Пускай подпишет специальное соглашение: "Я согласен", — после просмотра соответствующего фильма, где подробно будет изложено, что эта процедура собой представляет. Пускай подпишет: "Я согласен убить своего ребенка". Это будет хоть каким-то информированием. Это будет, по крайней мере, честно.

Необходимо в русле исправления ситуации полностью запретить аборты в частных клиниках, на которые приходится львиная доля абортов, где абортийный конвейер проходит без соблюдения российского законодательства — аборты делаются на любом сроке и практически не фиксируются.

Будет грамотно и справедливо разделить абортивную функцию и родовспомогательную. Сегодня студент, обучающийся по специальности "Акушерство и гинекология", обязан делать аборты для того, чтобы получить нужную оценку, сдать экзамен, у него нет права на отказ.

В Италии аборты не запрещены, но каждый врач имеет право по убеждениям совести отказаться. В итоге у них не хватает врачей для производства аборта. Вот у людей проблема! У нас, наверное, переизбыток, потому что специалист деформируется еще на начальном этапе своего формирования.

Фактически всех врачей этой специальности делают убийцами. Тут огромный комплекс личностных проблем — этим людям потом сложно бороться за человеческую жизнь. Поэтому, пожалуйста, абортмайхеры — отдельно, а родовспомогатели, назовем их так, — отдельно. Те, кто гуманисты, те, кто хочет посвятить себя родовспоможению, помощи материнству, отцовству и защите детства, — они представители совершенно другого лагеря и другой ценностной парадигмы.

И в целом, выходя за рамки системы здравоохранения, — экономическая система должна измениться. Сегодня у нас каждый человек рассматривается как бесполый внесемейный индивид, хотя это и не так. Общество — это, по сути, большая семья семей. Семья является его основной. Кстати, профессия каждого из нас определяется на 80% именно семейным воспитанием. А влияние таких институтов, как армия, школа, университеты, — это уже 20%, они вторичны.

Только традиционная система отношений, в том числе в экономике, способна остановить и преодолеть эти разрушительные тенденции.

И должен быть акцент на семейный бизнес — не просто дать пособие или какие-то выплаты. Не рыбу дать, а удочку. Если посмотреть на успешные виды семейного бизнеса: будь то "Ашан", IKEA, "Промсвязьбанк", — это семейные компании. Я не могу называть их все, поскольку не получал согласия у людей-капиталодержателей, но могу сказать, что очень большое число успешных компаний относятся к категории семейных. И это не случайно.

Поэтому формирование среднего класса, самодостаточность семьи, её эффективность, прежде всего в репродуктивной сфере, — это возврат к "домашним" формам экономики. Я не призываю к фермерству или построению нового аграрного общества, нет. Современные информационные технологии и состояние рынка труда, в принципе, не препятствуют и даже способствуют дистанционной занятости: дизайнеры, переводчики, журналисты и представители многих других профессий, — работают на дому. Причем, нередко — многодетные матери. Часть американских корпораций посчитала во что им обходится ежегодные декреты, отпуски по болезням и т.д., — и пришли к выводу: выгоднее перевести больше половины своих наемных сотрудников на дистантные формы занятости. В итоге они получили колоссальный всплеск эффективности — это говорит о многом, и это лишь один штрих к экономическим моделям.

Семейно-ориентированная модель должна также учитывать при зарплате число иждивенцев. Как Генри Форд делал на своих заводах — не просто финансирование отдельно взятого человека вне зависимости от его семейного контекста. Нет. Дело в том, что отец одного ребенка и отец троих детей — каждый из них внес различный вклад в будущую экономику, поскольку это исполнители определенных социально-экономических ролей. Опять-таки при условии их достойного воспитания, если у них не было судимостей, каких-то маргинальных явлений, социальных отклонений.