Гектор и секреты любви

Дорогой друг!

Бежим! Все раскрылось! Подробности расскажу позже, но господин Вэй, по всей вероятности, привлек компаньонов, появились новые китайские партнеры, а мне совсем не нравятся люди, которые стремятся диктовать, в каком направлении я должен вести исследования. И к тому же показывают зубы и золотые часы, не говоря уж о телохранителях, заполняющих своими мощными фигурами мою тесную лабораторию. Что же до Ву и Лу, двух известных Вам юношей, то их намерения стали казаться мне не столь очевидными, у меня появились сомнения относительно их национальности и даже, страшно сказать, пола. Не думайте, пожалуйста, что я вдруг превратился в параноика, потому что… я всегда им был, ха-ха-ха! Во всяком случае, эти соображения вынудили меня быть готовым к мгновенному удалению данных с жестких дисков и к инактивированию молекулярных образцов. И вот профессор Корморан улепетывает со всех ног, оставляя за спиной в качестве следов своего пребывания лишь умопомрачительную мышиную оргию да пару влюбленных уток-мандаринок. Куда я отправился? Божественная Нот позаботится о том, чтобы сообщить это восхитительной Вайле. Такое средство коммуникации по своей надежности сравнимо с защищенной линией секретной связи: две нимфы-апсары нашепчут все, что нужно, друг дружке на ушко, и Вам останется только последовать за ними!

Всегда Ваш Честер.

P.S. Новые партнеры господина Вэя показались мне излишне настойчивыми (глупость плюс бычье упрямство). Будьте осторожны, не дайте себя выследить.

Из-за этого постскриптума Гектор решил пригласить Жан-Марселя, что пришлось как нельзя кстати, поскольку у того были дела в стране кхмеров. (Возможно, вы давно уже хотите спросить, почему мы не называем ее Камбоджей. Но все дело в том, что у нас тут — сказка, а в сказках страны не имеют имен, за исключением тысячелетних империй вроде Китая, которые вызывают всеобщий интерес.)

Гектор не мог уснуть, так как все время думал о Кларе. Он переходил от одной из трех составляющих любви (острой потребности, вины и гнева) к другой, потом переживал все три одновременно. Острую потребность он утолял, глядя на Вайлу, вину успокаивал мыслями о Гюнтере, а гнев подавлял, вспоминая Клару и собственные давние ошибки. И заливал все бокалами изысканного шампанского, чтобы охладить эту адскую смесь. Он ощущал присутствие и других составляющих, которые слегка пугали его и одновременно радовали: теперь он сможет написать несколько великолепных и наверняка бессмертных страниц, и влюбленные будут читать и перечитывать их, когда он сам обратится в прах.

Гюнтер любит Клару

Пришла очередь Гюнтера испытать острую потребность и гнев, дожидаясь возвращения Клары. (А как с чувством вины, спросите вы. А вот никак. Гюнтер понимал, что такое долг — по отношению к семье, близким и друзьям. Он стремился избежать неприятностей — со стороны акционеров и налоговых органов. Но чувство вины было не по его части.)

Кроме того, Гюнтер опасался, как бы Клара не призналась Гектору в их связи, ведь тогда мотивация последнего в поисках профессора Корморана может изрядно ослабеть и его проектам будет нанесен ущерб.