Гектор и секреты любви

— Да как вам сказать, — ответил Гектор. — Просто я понял, что если некоторые проблемы не имеют решения, то нечего пытаться его отыскать.

— Осторожно, вы начинаете мыслить по-здешнему. Если так пойдет дальше, вы отсюда уже не уедете.

Гектор смотрел на заросшие деревьями холмы, чьи зеленые склоны в некоторых местах с трудом угадывались под покровом утреннего тумана. Остаться здесь? Почему бы нет? Поселиться вместе с Вайлой в одном из этих длинных домов на сваях, которые им попадались по дороге…

Но он знал, что подобный проект не одобрит даже Вайла. Как все или почти все женщины мира, глухой деревне она предпочтет город.

— Черт побери! — воскликнул Жан-Марсель. — Мы уже давно должны быть на месте.

Они ехали по склону высокого безлесного холма, почти горы, хоть и невысокой. На противоположном склоне виднелись деревья и больше ничего, разве что крохотные рисовые поля там и сям, на плоских участках, словно цветовые акценты на этом прекрасном пейзаже.

Жан-Марсель обернулся и протянул карту Нот и Вайле, но по испуганным взглядам стало ясно, что они не умеют с ней обращаться. Совсем как Клара, подумал Гектор. К счастью, Жан-Марсель немного понимал по-кхмерски.

— Они говорят, что возможны осложнения, поскольку такие кхмерские деревни время от времени переходят с места на место.

— Как это?

— Они тут выращивают рис, выжигая участки джунглей. Поэтому каждые несколько лет приходится переезжать, иначе не получить хороший урожай. А иногда они уходят из-за сглаза или чтобы умилостивить богов. Или из-за тигров…

— Но вот же рисовые поля. Значит, и люди где-то неподалеку.

Жан-Марсель пожал плечами, словно говоря: здесь ни в чем нельзя быть уверенным. И он был прав, потому что наши путешественники даже толком не знали, в каком государстве находятся. Они приехали в район на границе трех стран, колонизированных в давние времена родиной Гектора. Когда его соотечественники отсюда ушли (будем честны, к уходу их подтолкнули), они унесли все карты с четкими линиями границ в горах. А поскольку какие-либо ориентиры в здешних местах отсутствуют — нет ни высоких вершин, ни больших рек, лишь несколько деревень, меняющих свое местоположение, — точное определение границ стало проблемой для всех трех стран, которые, впрочем, не очень-то заморачивались ее решением.

Часом раньше они встретили небольшой военный патруль одной из стран, и солдаты потребовали предъявить документы. Гектор обратил внимание на то, что, когда Жан-Марсель протягивал солдату паспорт, он был го раздо толще, а вернулся к своему хозяину таким, как обычно, — тонким. После чего они без всяких осложнений продолжили путь, наблюдая в зеркале заднего вида пляшущий от радости патруль. Жан-Марсель сказал, что такой способ отлично работает с солдатами одной из трех стран и совершенно бесполезен с военными двух других, но на этот случай он прихватил несколько официальных бумаг. Благодаря своему бизнесу он знал много нужных людей.

Все эти мелкие события отвлекали Гектора и не давали ему сосредоточиться на четвертой и пятой составляющих любви, которые подбирались к нему вместе с мыслями о том, что остаток жизни придется провести без Клары. Эти ощущения накатывали волнами, но ему удавалось прогонять их, взглянув на Вайлу, которая уснула, привалившись к плечу тоже спящей Нот. Никогда раньше у Гектора не было женщины, столь умиротворяюще действующей на него. Наверняка это эффект окситоцина, который нахимичил профессор Корморан. Может, ему удастся излечиться от Клары, приняв еще одну дозу. Но это наложит на него новые обязательства по отношению к Вайле. Ну-ка, ну-ка, подумал он, в своих рассуждениях о любви профессор Корморан никогда не упоминал обязательства.

Вдруг они заметили на тропе три фигуры, и, о чудо, это оказались три девочки, уже почти юные девушки, которые остановились, глядя на них. На девочках были туники, расшитые цветочными узорами поэтичных цветов, и крошечные ярко-красные чепчики, великолепно оттеняющие их нежные личики. Они шагали босиком по пыльной дороге, но выглядели не менее элегантно, чем модели на подиуме. Их спокойствие впечатляло, хотя можно было догадаться, что они потрясены появлением машины, полной незнакомых людей. При виде девочек Вайла и Нот пришли в полный восторг. Жан-Марсель затормозил и предложил им расспросить своих юных соотечественниц. Которые на самом деле таковыми не были, потому что явно говорили не на том языке. Накануне Гектор читал в путеводителе о племени нья-доа, к которому явно принадлежали три маленькие феи гор. Там было написано, что нья-доа говорят на языке, никому больше не известном и происходящем от древнего языка Тибета, горной страны, которую они покинули давным-давно из-за холода и соседства не таких миролюбивых, как они, племен.

В конце концов Вайла и Нот усадили в машину трех маленьких фей гор, которые, устроившись на сиденье, тут же начали бурно проявлять детскую радость — смеяться и щебетать, словно очаровательные разноцветные птички.

Еще одно мгновение счастья, подумал Гектор.