Ген человечности - 2

Шаг за шагом — каждый из которых может стать последним. Медленно, держа оружие в руках над головой — пулемет как будто весит целую тонну. Чем ближе, чем виднее — на ближайшей к буксиру барже распласталась неподвижная человеческая фигура, еще один — лежит на берегу. Что здесь произошло?

— Мик, не стреляй, это я, Алекс. Я опущу оружие, не могу его так больше держать!

Медленно опустил, перехватил за рукоятку для переноски. Глянул на труп — почти ничего не было видно, но понял — один из тех, из сатанистов. Рядом лежало что-то длинное, темное…

— Мик! Я оружие подниму! Не стреляй.

Поднял оружие — тот самый, Ремингтон — «десятка», в штурмовом исполнении. На длинном ремне патронташ, патронов на тридцать. Бросать жалко, настоящая вещь — одним выстрелом целую стаю одержимых сметет. Кто интересно придумал такое — штурмовое ружье десятого калибра…

— Мик! Я на палубу поднимусь, можно?!

Шагнул — и только тогда вспомнил, что все переходы с баржу на баржу заминированы…

Черт — а как же тогда тот урод, что на последней барже лежит — он как туда попал? Не по воздуху же… А идти надо…

Как же мы минировали? По моему, все сходни с баржи на баржу, плюс на последней — две «картошки» посадили. Эх, была не была…

Перепрыгнул на первую баржу, замер — размеры ее были таковы, что она даже не покачнулась, да и сидела она видимо на мели. С нее — на вторую, на третью и последнюю. Замер, вглядываясь в баркас. Одно стекло в помещении под рубкой явно разбито пулей, но больше — ничего. Если бы здесь была перестрелка — следов от пуль было бы куда больше. Буксир вообще выглядел так, будто на нем никого не было. Не могли же Мика похитить? Или все-таки как-то смогли? Черт его знает, может у этих сатанистов и впрямь какая-то черная магия есть…

Замер — как перед прыжком в ледяную воду и — одним махом перепрыгнул на буксир. Палуба едва уловимо качнулась под ногами.

— Стой! Стреляю! — луч мощного фонаря пригвоздил меня к месту, я замер, опасаясь неловким движением заработать пулю.

— Мик, это я Алекс. Не надо, это я.

— Повернись! Медленно!

Увидев типа с такой рожей как у меня, да еще ночью и с оружием — я бы выстрелил…

— Мик, это я. Я, не стреляй!

— Где мы познакомились?

— На службе, Мик, на службе. На военной службе. Потом ты в ВВС ушел, а я остался. Не стреляй, это я.

— Черт…

Только сейчас, я получил возможность глянуть на свое лицо в зеркало. Зеркало висело внизу, с тесной каюте под капитанским мостиком. Взглянул — ужаснулся. Одержимый хлестанул рукой, ногтями по лицу, чудом в глаза не попал. А руки у него — естественно грязные. В итоге, лицо мое представляло собой дикую картину — разводы из крови и грязи как маска какого-нибудь людоеда, и посреди — блестящие как у сумасшедшего глаза. Я бы точно в такого выстрелил…

— Что случилось?

— С одержимым не уступили друг другу дорогу…

— А…

— Нет. По крайней мере, я думаю, что нет. Мой брат ввел мне вакцину. Но вот что. Если заметишь, что со мной неладно — пристрели меня. Дай мне слово.

— Но вакцина…

— Это слова моего брата. Я ему верю, все же он ученый, но бывает разное. Заражается примерно один укушенный из пяти, а я еще и провакцинирован. Так что — все нормально будет. Но если заметишь… Дай мне слово…

— Хорошо. Так и в самом деле будет лучше…

— Вот именно. Антибиотики у нас есть?

Пока Мик доставал аптечку — она хранилась наверху, в каюте, я уже кое-что сделал. Ножом отрезал кусок чистой ткани, полил на него из бутылки, начал осторожно, глядя на себя в зеркало, смывать с лица корку из крови и грязи. Больно было… в общем, лучше на себе это не испытывать… Вернулся Мик, бросил аптечку…

— Слушай, тебе морду зашивать надо…

— Еще посмотрим. Антибиотики есть?

— Есть, в шприц-тюбиках…

Снял куртку — она буквально стояла колтуном от засохшей крови. Сделал себе укол, шприц-тюбики как раз предназначены для «самообслуживания». Удобная штука. Надеюсь, что антибиотик поможет, ведь от заражения крови можно сдохнуть точно так же, как и от пули или от вируса…

— Ты то что здесь? А если сейчас эти сектанты нагрянут?

— Один справишься?

— Справлюсь, иди дежурь. Если надо будет — позову…

Минут через десять, удалось, наконец, отмыть лицо. На самом деле все выглядело не так плохо — одержимый, а может и одержимая, просто располосовал мне лицо ногтями, а большая часть крови — это кровь самого одержимого. Правда, попала мне эта кровь прямо в оставленные одержимым раны — но кому верить в этом мире, если не родному брату…

Зашивать ничего не было нужно — просто приложил вату с каким-то дезинфицирующим препаратом, и приклеил эту вату пластырем. Посмотрел в зеркало — еще страшнее, чем было…

Осмотрел оружие — достал коробку с патронами, дозарядил револьвер. Сменил магазин на пулемете — в комплекте к нему шли четыре и все четыре мы держали заряженным. Стираться времени не было, поэтому, поморщившись, накинул на плечи старую, заскорузлую от крови камуфляжную куртку. И вышел на палубу…

Мик занимал позицию у самого носа буксира, там же валялась стреляная труба от М72. Там же, на сошках стоял Барретт.