Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Продолжительность рода в генеалогии естественно подсчитывать в поколениях. Но при этом для нашего исследования нужно сделать несколько оговорок. Мы восстанавливаем генеалогию первогильдейских родов, отталкиваясь от их наличного состава, зафиксированного материалами 4-й и 5-й ревизий (80- 90-е годы XVIII в.), реконструируя генетические связи по восходящей и нисходящей линиям, насколько позволяют аналогичные источники раннего и позднего происхождения. При этом установление первых (начальных) и последних (конечных) поколений возможно лишь в той мере, какую предоставляют переписные книги и ревизские сказки, да и то лишь применительно к сравнительно небольшой группе «природных московских тяглецов». Для большинства же «прибылых» московских первогильдейцев из крестьян, иногородних купцов и мещан задача выявления их «предпоколений» нереальна из-за недостаточности источников и чрезвычайной сложности их поисков. Но поскольку все они в этом отношении находятся в равном положении относительно друг друга, вполне допустимо считать первую фиксацию предков рассматриваемых первогильдейцев в качестве московских купцов и первым их поколением. Что касается судеб, то главная трудность кроется в достаточно широком временном диапазоне последующего функционирования изучаемых родов. Многие, как было показано выше, продолжали еще на протяжении 2-3-х поколений «тлеть» в качестве представителей низших сословных групп (2-3-я гильдия и мещане). В этом случае главным нам представлялся вопрос о длительности их функционирования именно на первогильдейском уровне, а потому и переход их в низшие разряды можно рассматривать как конечное поколение, если только за этим не следовало новое возвышение.

Подсчет с такими оговорками раскрывает следующую картину продолжительности изучаемых купеческих родов:

43 фамилии функционировали на протяжении всего одного поколения, т. е. за счет личной инициативы вновь прибывших в московское купечество, и сразу же хирели после их смерти;

56 фамилий функционировали на протяжении двух поколений, т. е. наследники вновь записавшихся в московское купечество были уже на грани несостоятельности;

46 фамилий действовали в течение трех поколений, 6 – четырех, и только в двух случаях деятельность растянулась на 5 поколений 1*.

Цифры эти со всей очевидностью демонстрируют общую генеалогическую краткость и неустойчивость купеческих родов.

Вероятно, следует предположить, что причиной этого явления были скорее всего социально-экономические условия, в которых развивались купеческие роды, а не их физиологическая неспособность к самопроизводству, потенциал которого, если судить по внушительному количественному составу купеческих семей (семья из 4-6 человек, не считая родителей, обычное явление), был достаточно высок 2*.

Подтверждением этому могут служить данные о характере продвижения представителей отдельных родов по купеческой иерархической лестнице, и прежде всего длительность пребывания на первогильдейском уровне. Правда, сведения об этом несколько условны, так как между ревизиями, фиксировавшими социальное положение купцов, лежат значительные временные промежутки, относительно которых нет известий, к какой гильдии те или иные купцы принадлежали. Мы не можем поэтому с абсолютной точностью установить, на протяжении скольких лет представители купеческих фамилий состояли в той или иной гильдии. Тем не менее если нам известно, что, например, выходцы из тульских купцов Ваныкины, прибывшие в Москву в 1788 г., по 5-й ревизии 1795 г. числились купцами 3-й гильдии, в 1801 и 1811 гг.- купцами 1-й гильдии, а в 1815 г.- снова 3-й, то можно сказать, что их положение как первогильдейцев было прочным не меньше 10 и не больше 18 лет, если предположить, что первый раз капитал по 1-й гильдии они могли объявить в 1796 г. и последний – в 1814 г. Последнее допущение на самом деле весьма вольно. Сохранившиеся за конец 80-х и 90-е годы капитальные книги, ежегодно фиксировавшие объявленные суммы капиталов по гильдиям, т. е. социальный статус купцов, свидетельствуют, что расхождения с данными ревизских сказок ограничены двумя-тремя годами 3*, и, следовательно, срок пребывания тех же Ваныкиных в 1-й гильдии в 10 с небольшим лет можно считать наиболее вероятным.

Несколько сложнее обстоит дело с установлением этого срока у фамилий, представители которых то взлетали наверх, то опускались, то поднимались вновь. К примеру, выходцы из калужских купцов Булатниковы, прибывшие в Москву в 1763 г., в 1766 г. «положены» по 1-й гильдии, в 1782 г. они проходят по 2-й, в 1795 г.- снова по 1-й, а в 1806 г.- выходят в мещане. Полагая срок пребывания в 1-й гильдии относительно твердо обозначенных двух годов, в которых это зафиксировано (1766 и 1795 гг.), по 2-3 года, можно считать, что суммарное пребывание купцов этой фамилии в 1-й гильдии составит чуть больше пяти лет 4*.