Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

1* Небезынтересно сравнить данные о продолжительности купеческих первогильдейских родов конца XVIII в. с аналогичными данными по их предшественникам, т. е. московским купцам, состоявшим в 1-й гильдии в период 2-й и 3-й ревизий (1747-1767 гг.). Мы располагаем материалами по 103 фамилиям. Общее число первогильдейцев в этот период было значительно больше – по окладной книге 1748 г. их было 382, а по окладной книге 1766-1767 гг.- 235 фамилий. Так что в количественном отношении мы не имеем необходимой репрезентативности. Но зато указанные 103 фамилии являлись свойственниками изучаемых первогильдейцев и именитых граждан, т. е. состояли с ними в тех или иных семейно-брачных отношениях, сыграв в их судьбе, тогда еще молодых, вновь прибывших в Москву скромных купцов 2-3-й гильдий, существенную роль, отдавая за них замуж своих дочерей и капиталы в приданое, что заложило основу для их последующего возвышения. В данном случае, однако, интересно другое – поразительное сходство в структуре развития купеческих родов разного времени. Из 103 фамилий 47 функционировали на протяжении одного, 39 – двух, 12 – трех и 5 – четырех поколений. Определенное смещение в сторону уменьшения продолжительности купеческих родов 1-й гильдии середины XVIII в. лишний раз подчеркивает их большую неустойчивость по сравнению с купцами 1-й гильдии конца XVIII в. и подтверждает закономерность происшедшей смены одних первогильдейцев другими.

2* Правда, нужно оговориться, что и в физиологическом воспроизводстве можно наблюдать зависимость от социально-экономического положения. Количественное состояние купеческих семей выше у тех из них, которые находились на подъеме или уже достигли первогильдейского уровня, и резко снижается в семьях, клонившихся в социально-экономическом отношении к упадку.

3* Причем ревизские материалы фиксируют только предшествующее состояние и никак не гарантируют его после этого. Например, Новиковы, в 4-ю ревизию 1782-г. проходят по 1-й гильдии, а по капитальной книге 1788 г. они уже купцы 3-й гильдии.

4* При этом важно подчеркнуть, что факты колебаний состояния социального статуса весьма незначительны и наблюдаются у небольшого числа фамилий, отличающихся относительной продолжительностью родов (3 поколения): кроме названных Булатниковых, это Хилковы, Скрепковы, Самгины, Новиковы, Малюшины, Забелины и Рещиковы. Только прибывший в 1763 г. из калужских купцов 2-й гильдии Клим Ефимов сын Горбунов был в 1766 г. положен по 1-й гильдии, к 1782 г. опустился ступенью ниже, к 1795 г. снова поднялся на первогильдейский уровень, а в 1806 г. вышел вместе с сыном в мещанство. Все эти взлеты и падения вполне объяснимы. Выйдя из Калуги с окладом всего в 2 руб. 40 копеек, он удачно женился на дочери крупного московского фабриканта-компанейщика Михаила Еремеева и вознесся на верхушку купеческой иерархии. Со смертью жены и тестя и потерей поддержки последнего положение К- Горбунова пошатнулось, но он поправил его вторым браком с дочерью крупного елатомского купца В. В. Каржавина. Однако, отдав за двумя своими дочерьми в приданое значительные капиталы, сам отошел от деятельности и помог тем самым укреплению будущего именитого гражданина А. А. Кирьякова и первогильдейца А. М. Шапошникова, женившихся на его дочерях. См.: Материалы… М., 1885. Т. 2. Прил. С. 10; М., 1885. Т. 3. С. 24; М., 1886. Т. 4. С. 20, 38. Наиболее же типичной формулой развития подавляющего большинства первогильдейских родов было более или менее постепенное продвижение на уровень, главным образом, 2-й гильдии, потом быстрый взлет на верхнюю ступеньку и затем такое же быстрое падение. Учитывая, что это подавляющее большинство составляли, так сказать, недолговечные роды, ясно, что этот взлет был результатом деятельности представителей одного поколения, а падение – безынициативности наследников.

5* Примечательны в этом плане данные немногочисленных дел разбора по наследству и духовных завещаний некоторых московских первогильдейцев, являвшихся не только торговцами, но и промышленниками. Из дела Юстиц- коллегии, проведенного в 1755 г. по указу Сената о наследстве крупного шелкового мануфактуриста А. Еврейнова и характерно озаглавленного «О дозволении в продаже на оплату оставших после шелковой мануфактуры содержателя Андрея Еврейнова долгов жене ево вдове Дарье Ивановой дочери з детьми… дому, фабрики и лавок…», явствует, что означенный купец остался должен 13 лицам в общей сложности 24 310 руб., «кроме купцам в Голландию и Гамбург точно показать невозможно», на покрытие каковой суммы и разрешалось «продать из оставшего имения лавки и поллавки, харчевни и шалаши в разных рядах* (ЦГАДА. Ф. 282. On. 1. Ч. 3. Д. 7859. Л. 5-5об.).