Генерал Иван Георгиевич Эрдели. Страницы истории Белого движения на Юге России

Ко всему этому подбавилось то, что Ляхов после своих крутых расправ при подавлении революции 1905 года на Тереке здесь не популярен, его симпатии к терским казакам в ущерб горцам известны, и это еще восстанавливает их против общей политики Деникина. Как видишь, здесь путаница страшная. Но моя мысль, что не следовало сразу ломать и основывать все свои действия на силе штыка, а следовало иначе подойти к вопросу, и тогда не было бы врага в лице Горского правительства, которое политика Деникина своими же усилиями и укрепила в своем стремлении его ослабить. <…>

А англичане втихомолку нравственно поддерживают горцев и позволяют им думать, что образование Горской республики вполне в интересах и видах союзников, и подогревают сепаратизм горцев от России, чтобы не только Закавказье, но и Северный Кавказ попал бы им в лапы в смысле эксплуатации и [использования] народных и естественных богатств. В Закавказье они эту линию ведут более открыто, а здесь платонически, что ли, но цели одни. <…>

Вместо дружбы и доверия к себе создали из лояльного и даже монархического горского элемента себе врагов. Штыки нужны теперь на севере, а не здесь, а если сюда будут отвлекаться силы, то это выйдет не умиротворение Кавказа, а война вновь, но не с северными большевиками, а с местными народами, на которых следует опираться, в которых искать поддержки, а не противодействия»

[300].

Не исключено, что свои соображения по этому вопросу Эрдели высказывал публично, и этим может быть объяснено его назначение на пост главноначальствующего на Северном Кавказе.

Он солидарен с позицией Деникина по содержанию, но не по форме:

«Этой самостоятельности мы не признавали в смысле отделения от России, и это обстоятельство возбуждает всех против нас»[301].

С этими настроениями он столкнулся также и во время своей инспекционной поездки в Туркестан:

«Еще не избавились от большевиков, сами на ладан дышат, а бредят о каком-то отдаленном мусульманском государственном строительстве»[302].

В июле 1919 года Эрдели приступил к деятельности в качестве главноначальствующего и командующего войсками Северного Кавказа. Его записки об этом периоде крайне скудны. По-видимому, остальное погибло.

Генералу приходилось иметь дело с двумя группами населения – казаками и горцами. Как ни парадоксально, сложнее ему было найти общий язык с терцами:

«Беда мне с этими терскими казаками. Атаман своевольничает, делает незаконные вещи и прямо сам сеет раздор между нами и казаками. <…> Семена сепаратизма сеются им намеренно, и вот теперь, как вернусь в Екатеринодар, все это выложу»[303].

А вот в общении с горцами ему сопутствовал, как он считал, успех. Мероприятия в Темирхан-Шуре прошли исключительно гладко: