Генерал-предатель

Неожиданно адъютант Роуна вскочил на ноги, соскользнув с корня. Его руки хлестнули и отбросили Лунатика от него. Его голова была задрана назад, а его воющий рот был покрыт пеной. Глаза Фейгора закатились в глазницах.

— Хватайте его! — крикнул Гаунт. — Прижмите к земле!

Бонин был ближе всех, но сумасшедшая сила в руках Фейгора застала крепкого разведчика врасплох.

Фейгор отбросил Бонина в воду.

И начал бежать.

Воя, размахивая руками, как человек в огне, он слепо бежал, врезался в деревья, продирался сквозь кусты. Тучи мотылей взлетали в воздух, как конфетти, встревоженные его яростным продвижением.

Гаунт и Роун бежали за ним. Роун бросил угрожающий злобный взгляд на Лунатика, когда пробегал мимо. — Держи отряд здесь! — крикнул через плечо Гаунт Макколлу.

Они вбежали в болото, пригибаясь под жилистыми ветвями и свисающим мхом, их сапоги месили грязь. Фейгор уже исчез из вида во мраке, но они все еще слышали его, и все еще видели следы в воде.

Темные коричневые цветки потревоженного осадка остались в зеленом болотце длинной, петляющей линией.

— И что это такое, — бросил Роун, пока они бежали.

— Я пытался помочь ему, — проворчал Гаунт.

— Отличная работа, — сказал Роун.

— Может быть что-то лучше, чем ничего?

— Наверное.

— Может быть, было слишком много токсина.

Печальные крики теперь появились слева от них.

— Он возвращается, — сказал Роун. — Фес, он кричит так, как будто в агонии.

— Вон он! — крикнул Гаунт.

Бледная, оборванная фигура Фейгора, спотыкаясь, шла на следующей поляне. Его ужасные стоны стихли, и он внезапно упал на ствол покосившейся цикады. Его руки слабо царапали кору.

Гаунт и Роун замедлились, когда подходили. Гаунт бросил взгляд на Роуна и вытащил автопистолет с глушителем.

— Он ничего не почувствует, — сказал Гаунт. — Лучше быстро, чем затяжная смерть от яда. — Роун остановил Гаунта поднятой рукой. В его глазах был ужасный фатализм.

— Лучше я, — сказал он.

Гаунт поколебался.

— Для такой любезности это должен быть друг.

Гаунт кивнул и дал пистолет Роуну.

Роун прошел через болотце, прижимая пистолет к груди. — Золотой Трон Земли, прости меня...— прошептал он. Фейгор привалился лицом к дереву, его руки обхватили ствол.

Роун передернул затвор оружие и нацелил его на голову Фейгора.

При звуке скольжения затвора Фейгор внезапно обернулся. Он уставился на пистолет, который Роун навел на него.

— И для чего этот фес? — спросил он.

XXIII

— Это еще долго продлится? — спросил Стурм. Десолэйн посмотрел на горбатого мастера фисики и человек быстро помотал головой.

— Уже недолго, фегат, — сказал Десолэйн.

— Десолэйн...? — В голосе Стурма была предостерегающая нота.

— Мои извинения, ф-. Мои извинения, сэр. У меня проблемы с использованием нового имени.

— Старого имени, Десолэйн. Моего старого имени.

Мастер фисики закончил свои тесты. Он убрал составной хромированный сканер с головы Стурма и вынул иглы из черепа.

— Вы можете сесть, — сказал мастер фисики.

Стурм сел, маленькие моторчики с жужжанием подняли медицинскую кушетку вертикально, чтобы поддержать его. Генерал-предатель с некоторым отвращением осмотрел холл фисики. Украшенные медицинские приборы стояли вокруг: сенсориумы, трансфузеры, сервохирургические столы, ванночки, кровопускатели и металлические каркасы для лазерных скальпелей. Стальные хирургические инструменты лежали на ярком красном шелке. Бутылки и колбы, содержащие волокнистые органические образцы в жидкости цвета мочи стояли на полках, а на стенах были схемы и пергаменты, карты нервной системы, техники трепанации и другого препарирования, описываемые коричневыми чернилами. Составные скелеты, некоторые человеческие, некоторые получеловеческие, свисали с металлических каркасов, их кости и суставы были помечены пергаментными бирками.

Мастер фисики раскрыл правый глаз Стурма и всмотрелся, считывая капилляры сетчатки сквозь линзу. — Ваша головная боль?

— Есть слегка.

— А амнестическая афазия прошла?

— Я помню свое имя. Имена других, которые были всего лишь бледными фигурами в тумане, который покрывал мою память до этого утра.

— Это значительное улучшение мозговой активности, — сказал мастер Десолэйну. — Однако я смог обнаружить очень небольшую физиологическую травму. Я рекомендую, чтобы с ним встретились псайкеры так скоро, как только возможно.

— Еще транскодирование? — резко спросил Стурм, вставая на ноги.

— Мы должны убедиться, что разрушенный ментальный блок не оставил неприятных сюрпризов, — сказал Десолэйн. — Это наиболее опасное время.

Стурм был обнажен, но он не съеживался. Изменения в нем были весьма поразительными. Даже его осанка изменилась. Была заметная разница в его поведении и даже в тоне его голоса.

Уверенность, и величественное высокомерие, которые выпрямили его спину и развернули плечи.

Десолэйн протянул ему тунику.

— Нет, — сказал Стурм. — Не это тряпье. Я не выношу его. Найди мне что-нибудь соответствующее, или я пойду голым.

Десолэйн повернулся и рявкнул приказы лакеям у двери зала. Они поспешно исчезли.