Генерал-предатель

Гаунт и Ландерсон вошли в темноту деревенского темплума. Как и все строения в этой отдаленной фермерской общине, он был немногим больше деревянной лачуги. Солнечный свет пробивался сквозь дыры в дощатых стенах и освещал пыль, которую потревожили посетители. Жесткие деревянные стулья стояли рядами, лицом к латунной аквиле, висящей на алтаре. Гаунт прошел вперед и преклонил колени перед ней. Он сделал знак орла и начал произносить Отречение Гибели.

Был хороший шанс того, что это последняя неоскверненная часовня на планете.

Гаунт закрыл глаза. В последние несколько ночей он начал опять видеть сны, впервые после своего прибытия на Гереон. Эти недавние сны были такими яркими; они снова проигрывались у него в голове. Саббат, всегда подзывающая его, несмотря на то, что иногда она выглядела, как Кёрк. Это было прекрасно. Пока Беати была с ним, не имело значения, какой облик она принимала.

Тем не менее, в этих возобновленных снах были заметные недостатки. Некоторые из его давно потерянных друзей больше не приходили ему во сне. В них все еще был Слайдо, хотя и нечеткий и прозрачный. Цвейла Гаунт тоже видел, и иссохший жрец смеялся. Но не было никаких признаков Брагга.

Так же не было Вамберфельда. И Гаунт не мог вспомнить, когда в последний раз он видел лицо Колма Корбека.

Наихудшим было то, что Брин Майло все еще не появлялся ему. Гаунт все еще не видел Майло в своих снах с тех пор, как покинул Херодор. Тем не менее, и это угнетало его, всегда был крик. Человек кричал в пустоте. Да кем он, черт побери, был? Он был совершенно уверен, что знает голос...

Ибрам Гаунт серьезно воспринимал сны. Он верил, что ни были единственным каналом, с помощью которого Бог-Император мог сделать свой замысел понятным для простого человека. Гаунт не всегда так думал, но видения, которые привели его и Призраков на Херодор были такими реальными, что теперь он расценивал каждый сон, как сообщение.

Он был очень рад, что они наконец-то вернулись, не важно, какими тревожными они казались.

— Сэр?

Макколл позвал его к большой книге, которую перелистывал.

— Что это?

— Церковные записи, сэр, — ответил Макколл. — Смотрите. — Он открыл пыльную страницу и повел грязным пальцем по записям, написанным каллиграфическим почерком. — Рождения и смерти. Свадьбы.

— Ты хотел, чтобы я посмотрел на это?

Макколл закрыл тяжелый, с медной окантовкой том, и затем снова открыл на заглавной странице.

— Видите?

— Церковный реестр Таули Виллэдж, — прочитал Гаунт. — Ландерсон? — Ландерсон поспешил к ним.

— Таули? Знаешь это место?

Ландерсон покачал головой. — Простите, сэр. Нет. Я могу спросить Кёрк...

— Не заморачивайся, — сказал Макколл. — Тут еще.

Он развернул страницу и разложил ее. Это была схема границ церковного прихода. На ней был Таули и близлежащие городки.

— Великий Трон...— сказал Гаунт. — У нас есть карта.

Они собрались на крыльце темплума, и Гаунт показал им старую схему. — Мистер Ландерсон был прав. Город вон там – это Хедгертон. Вон там – Лиферинг. Посмотрите. Теперь мы знаем, где мы.

— Итак, а цель где? — спросил Роун.

— Прямо за границей карты в этой стороне, за Фургешем, здесь. Видишь?

Роун видел все слишком хорошо. Он видел, как их тени создают образ богомола на крыльце.

И он видел знак на щеке Гаунта, который выбила одна из костяшек Уэкскулла, и который Гаунт отказался перевязать. Знак уже покрылся коркой, но форма была безошибочна. Ведьминский знак Хаоса. Стигмата. Точно такая же, как и та, которую дьявольски красивая Кёрк носила так гордо.

Гаунт был помечен.

— Разве сейчас не самое время посвятить нас в ваше задание, сэр? — спросила Кёрк.

— Скоро, майор. Очень скоро, — ответил Гаунт. — Посмотрите на карту, расскажите мне, что знаете. — Ландерсон нагнулся вперед. — Хедгертон – маленькое место. И мы скорее всего найдем там глюфы и экскувиторов. Лиферинг более важен. Это большое поселение, и последнее, что я знаю – там была активная ячейка сопротивления. Майор Кёрк?

— Ландерсон прав, — сказала Кёрк. — Есть хороший шанс установить контакт в Лиферинге. Но там гарнизон. Отлично защищенное место, с вокс-базой и множеством Оккупационных солдат. Не считая проволочных волков.

— Я могу иметь дело с проволочными волками, — нагло сказала Керт. — Они меня не пугают. — Гаунт решил не упоминать тот факт, что причина, по которой Керт убила проволочного волка давно исчезла.

— Вокс-база? Ты уверена, Кёрк?

Она пожала плечами. — Ну, когда я в последний раз проверяла.

Гаунт улыбнулся. Для Роуна это скрутило ведьминский знак в гораздо более непристойные формы.

— Лиферинг в приоритете, — провозгласил Гаунт. — Определенно. — Он сделал паузу. — Варл, где Фейгор?

— Я оставил его спящим, сэр, — сказал Варл.

— Отличный совет, — сказал Гаунт. — Давайте все нормально выспимся и выдвинемся утром.

Ночь упала на деревушку, холодная и темная. В разных домиках Призраки нашли кровати и спали сном, самым глубоким с высадки на планету. Никто не беспокоился о запахе плесени от простыней и сырости. По сравнению с серой грязью Антилла это была роскошь.