Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Да вы просто выполняете чью-то гадкую просьбу! – выпаливаю, уже не сдерживаясь. – Это всё Роман, ваш коллега! Он вам заплатил, да?

Гаишник, кажется, даже не удивился. Будто это у него каждый день происходит.

– Не знаю никакого Романа, – отрезает он. – Но документы у вас не в порядке. Так что… вызываю эвакуатор.

"Вот же гад!" – думаю я, лихорадочно соображая, что делать. Отдавать свою красавицу этим… варварам? Ни за что! Но и спорить с ним бесполезно. Ясно же, что это все подстава.

– Ладно, – говорю, делая глубокий вдох. – Вызывайте свой эвакуатор. Но сначала… я позвоню. Кому надо позвоню! Имею право!

Достаю телефон и ищу в контактах номер Гордея. Ромка, ты еще пожалеешь, что связался со мной. Эта война только начинается! И в этой войне я на своей шикарной Hongqi, а ты… просто пешка. Очень скоро ты это поймешь.

– Гордей, доброе утро. Эти… э-э-э… представители закона, короче, они мою Хончи забирают! Говорят, печать какая-то размытая! – в моем голосе звучит отчаяние.

В трубке раздается его глубокий, успокаивающий баритон:

– Алиса, солнышко, успокойся. Я уже выезжаю. Не переживай, я все улажу.

Поворачиваюсь к молодому гаишнику, который с видом победителя маячит возле моей Хончи.

– Что ж вы так не по-мужски-то, а? – спрашиваю. – Девушку машины лишаете. Честно заработанной, между прочим! И не тем, чем вы подумали, а вот чем, – стучу себя пальцем по лбу, – головой! Умом и смекалкой.

Парень как будто только вчера из училища выпустился. Щеки красные, глаза бегают.

– Гражданка, мне без разницы, чем вы заработали на авто, тут у вас нарушение… Печать не читается…

– Ой, да ладно вам! Не читается! А у вас зрение какое? Может, сбегать в оптику и очочки вам купить? Я могу! Сразу все увидите.

Он откашливается, видно, начинает понимать, во что ввязался.

– Я… просто исполняю свои обязанности… – мямлит он.

– Обязанности? Отнимать у красивой девушки машину – это ваша святая обязанность? Ну и нравы же у вас в ГАИ! Я думала, что вы нарушителей ловите, а вы оказывается здесь другим промышляете, – продолжаю наступление. – А может, вы вообще сексист?

– Секс…кто?

– Тот, который ненавидит женщин. Тот, который придумал дурацкое высказывание, что женщина за рулем – это обезьяна с гранатой.

Парень начинает потеть и переминаться с ноги на ногу.

– Гражданка, прекратите! Я выпишу вам штраф за… за… воспрепятствование!

– Воспрепятствование ненавидеть всех женщин мира?

Он уже готов провалиться сквозь землю.

– Все! Я… я сейчас старшему позвоню!

– Звоните! Звоните всем! Я вплоть до вашего начальства всю правду донесу! Пусть знают, как вы тут на дорогах женский пол кошмарите! – вхожу в раж. – Не можете простить мне, что я езжу на дорогой машине?

И тут словно по волшебству появляется Гордей. Выходит из своей Мазды, как герой замедленной съемки в голливудском блокбастере. Взгляд – стальной, костюм – безупречный, аура «не подходи, убьет».

Уф… Аж трусики стали влажными…

Гаишник смотрит на него, как кролик на удава, и шумно сглатывает.

– Что здесь происходит? – спрашивает Державин строго. – Предъявите ваше удостоверение, пожалуйста.

– Все в порядке! Можете ехать! – выпаливает гаец, отдает мне документы и торопливо машет жезлом.

Победно ухмыляюсь. Ну что, соколик, в следующий раз будешь знать, с кем связываться! И Ромке этому говнюку передай, что меня невозможно взять голыми руками!

– Спасибо, что так быстро приехал, – целую Гордеюшку, попутно вдыхая его неповторимый аромат.

– Что тут у тебя произошло, маленькая разбойница? – спрашивает он. – Паренек выглядит напуганным, – добавляет со смешком. – Что ты ему сказала?

– ГАИ объявили мне войну с подачи бывшего. Поехали, я тебе по дороге расскажу всё по видеосвязи…

Глава 29

Потираю ручки в предвкушении свершения мести. Я только что оставила жалобу на сайте МВД на сотрудника ГАИ Романа Козлодоевича, ну вы поняли, бывшего моего. Уволить его, конечно, не уволят, но по шапке настучат стопроцентно.

Держа в руках коробку воздушного зефира, я почти танцую по коридору. Сегодня у меня отличное настроение, и кажется, сама вселенная подталкивает меня к маленьким добрым делам. Поэтому несу сладкий комплимент Виолетте.

Подходя к ее кабинету, слышу приглушенные голоса. Странно, обычно Виолетта работает в наушниках, как киборг, слившийся воедино с экселевскими таблицами.

Останавливаюсь, чтобы перевести дух и подготовиться к вручению зефира.

Но вдруг разговор становится отчетливее. Один голос – это безошибочно говорит Верочка, секретарша моего Державина, а второй принадлежит Виолетте.

– Верочка, ну ты же знаешь, я не люблю сплетни, – слышу голос Виолетты, в котором звучит напускное раздражение. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– Ты же понимаешь, что тут происходит? – щебечет Верочка. – Этот Шилов опять за свое. С Державиным снова поспорил на Виноградиху. Ставки высоки как никогда.

Виноградиха? Так меня еще никто не называл…

Чувствую, как коробка с зефиром начинает предательски дрожать в руках.

– Ну и что на этот раз? Они ведь же уже переспали. Алиска мне подтвердила, что Гордей настоящий вулкан, – завистливо вздыхает моя бывшая подруга.