Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Алиса! Какая приятная неожиданность! – вещает он, словно мы договаривались о тайном свидании на Марсе.

Приятная? Для кого приятная, Максимка? Для тебя, наверное. А я тут, между прочим, пытаюсь удержать остатки своего достоинства, попутно стараясь не посадить на блузку жирные брызги соуса.

– Шилов, – говорю вслух негромко, чтобы не привлекать внимание окружающих. – Вы, кажется, ошиблись столиком.

Он приподнимает бровь. О, этот фирменный жест «я-самый-обаятельный-мужчина-в-этой-дыре», украденный у Гордея, не работает больше. Приелось! Пошли на фиг оба!

– Не думаю. Я просто решил составить компанию такой очаровательной девушке.

– Составьте ее кому-нибудь другому, Максим Анатольевич. Например, Верочке. А у меня обед и не самое прекрасное настроение, которое вы сейчас еще более стремительно ухудшаете.

Он хмыкает:

– О, какая ты сегодня колючая. Что, Державин опять достает? Не дает проходу?

– Нет! Это вы меня достали своими дурацкими спорами! Оба! Кажется, вам обоим надо не руководить компаниями, а вернуться в детский сад и носить штаны на лямках! Не подходите ко мне и не заговаривайте со мной больше, иначе укушу. Я предупредила.

Выдав свою тираду, бросаю недоеденный бургер на стол и гордо ухожу прочь…

Глава 30

ГОРДЕЙ

Черт, да что вообще происходит?!

Откидываюсь на спинку кожаного кресла, чувствуя, как дорогущая итальянская кожа холодит разгоряченную спину.

Кабинет тонет в полумраке, лишь настольная лампа бросает теплый янтарный свет на массивный дубовый стол.

Документы, графики, какие-то контракты – все это сейчас для меня просто бессмысленные бумажки. В голове только одна Алиса.

– Ну, и почему?! – шепчу в пустоту, барабаня пальцами по столешнице.

Все шло просто идеально. Наши ночи, полные страсти и смеха… И тут, как гром среди ясного неба: «Я не собираюсь к тебе переезжать».

Да почему, объясните мне, почему?! Все же было замечательно! Какая муха ее укусила? Она что, нашла себе нового олигарха с яхтой и личным островом? Моя-то яхта арендованная была.

Не верю! Алиса не такая. Она ценит меня, наши отношения… Или я ошибаюсь?

В дверь раздается резкий стук, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вваливается Макс Шилов.

– Гордей, привет! А ты чего как в склепе тут сидишь? – спрашивает он, плюхаясь в кресло напротив.

– Я вообще не понимаю, что происходит.

– О, да у тебя что-то серьезное! Колись, что случилось? – Макс становится серьезным, нахмурив брови. Хоть иногда он умеет быть нормальным.

– Алиса… – начинаю я, и в этот момент в голове снова всплывает ее лицо. Ее взгляд, полный решимости меня отшить.

– Алиса? Что с ней? Она залетела?

– Нет, но лучше бы да.

– Серьезно? – присвистывает Макс. – Наш холостяк готов стать папашей? Вот это новости!

– Она отказалась со мной съезжаться.

– Вот это поворот! А почему? Что говорит? – Макс подается вперед, явно заинтересованный.

– Вообще ничего не объясняет.

– Знаешь я ее встретил сегодня в кафе. Она выглядела так, будто готова извергать пламя! Злая, как сто чертей. Я хотел с ней заговорить, но она так сверкнула глазами, что я чуть не поседел на месте!

– О, она это умеет, – невольно расплываюсь в улыбке, представив свою стервозную красавицу. – Она недавно гаишника чуть до слез не довела. Страшная женщина.

– Может, у нее просто день не задался? Пробки, сломанный каблук, кофе убежало… У всех бывает. Или ПМС накрыл.

– Да нет, тут явно что-то другое, – качаю головой. – Сейчас закончу дела и поеду к ней.

– Может поехать с тобой, поддержать так сказать? Явно ж ты где-то накосячил!

– Да где бы? Я ничего не сделал. Слушай, Макс, а ты… никому ничего не говорил? Тебя недавно видели с Верунчиком, моей секретаршей. Не распустил ли ты свой поганый язык, а?

– Я? – оскорблённо выдыхает друг. – Я что, баба сплетница?

– Когда выпьешь – да. Бухал с Веркой?

– Ну, бухал, – признается неохотно.

– Говорил ей что-нибудь про Алису?

– Да нет же. А впрочем… она расспрашивала о вас, и я точно не помню… Я отшучивался.

– Вспоминай, не то прибью. Что за шутки? Она ж тупая, не понимает их.

– Что-то про спор.

– Короче, понятно теперь, откуда ноги растут. Поеду я к ней, – сгребаю ключи от машины со стола. – А ты молись, чтобы она меня простила, иначе я твою тачку разхерачу кувалдой.

– А Алиса меня укусить пообещала, – с улыбкой сообщает Шилов.

– Да я сам тебя укушу, падла. Прямо за нос. Пожую и выплюну. А ты ходи потом красивый и всеми не любимый.

– Да я и так нелюбимый. Алиса тебя предпочла.

– Повод поныть?

– Нет, но все равно печально.

– Тогда поплачь. А я поехал к ней.

– Удачи не буду желать.

– Лучше уж пожелай. В гневе я страшен.

– Ладно, удачи, брат. Извини, если что не так. Верка, наверное, переврала всё, и до Алисы дошло что-то, не зря же Алиса на меня закусилась тоже.

– Выясню.

Бодро поднимаюсь по ступенькам на Алисин этаж. В руках у меня букет, который мог бы затмить собой целую оранжерею – розы, лилии, даже какая-то экзотическая штуковина с перьями, названия которой я и выговорить-то не смогу.

Преодолеваю ступеньку за ступенькой, словно поднимаюсь на Эверест. Покорение Алисы иногда напоминает мне покорение горы, самой неприступной.