Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

И вот мы, как два неловких медвежонка, бредем по моей квартире. Спотыкаемся о пуфик, врезаемся в косяк двери, хохочем, как сумасшедшие, и продолжаем целоваться, не отрываясь ни на секунду.

– Тут, кажется, поворот направо, – комментирует Гордей, когда я чуть не увожу его в кладовку.

– Упс!

Наконец-то! Спальня.

Долгожданный оазис покоя, или, по крайней мере, шанс перестать натыкаться на мебель. А то два новых синяка мне уже обеспечены.

Гордей валит нас на кровать, и поцелуи становятся еще более жадными, еще более требовательными.

Мир сужается до размеров наших тел. Сердце наполняется нежностью и любовью. И в этот момент понимаю, что вот оно – счастье. Просто быть рядом. Просто любить. Просто… быть. С Ромкой у меня отродясь не было таких ярких эмоций.

Гордей тянется к моей блузке, и пуговицы разлетаются в стороны, как перепуганные воробьи. Кажется, они тоже немного устали от этого дня. Ну и ладно, все равно эта блузка мне всегда казалась немного тесной.

Державин целует меня снова, и я чувствую, как все внутри меня танцует сумасшедший танец радости. Кажется, будто я – бенгальский огонь, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Офигенное ощущение!

И он поджигает меня. Его руки, его губы, его взгляд… все это – чистый огонь.

Я принимаюсь раздевать его и касаюсь пальцами пряжки ремня. Пальцы дрожат от нетерпения, словно у пианиста перед самым сложным концертом.

Раз-два – и готово! Ремень со звоном падает на пол, словно возвещая о начале нового этапа наших любовных отношений.

Горячий шепот Гордея обжигает мое ухо, заставляя мурашек бежать по коже. Он шепчет что-то о сумасшедшей химии между нами, и я не могу с ним не согласиться. Кажется, будто нас создали друг для друга в какой-то секретной лаборатории страсти.

С меня слетает последняя деталь – трусы. И я тяну к себе Гордея, ухватившись за резинку его боксеров. Освобождаю его дружка из семейства баклажановых и направляю в себя.

Хочу! Ужасно его хочу!

– Ты такая дерзкая, – кусает меня за мочку ушка и глубоким рывком входит внутрь.

Закусываю губу и обнимаю его за талию.

Стоны вырываются из моей груди. Пальцы впиваются в его спину, оставляя царапины – надеюсь, не слишком глубокие. Зато будет помнить!

Он двигается все быстрее и быстрее, а я чувствую, как волна наслаждения накрывает меня с головой.

– Еще… еще… – шепчу я.

Он ускоряет темп, и мир вокруг расплывается. Кажется, я сейчас взлечу к звездам, обгоню Илона Маска и приземлюсь прямо на Марсе!

Дурацкая привычка думать про Маска во время секса. Ведь мой Гордеюшка пусть и не такой богатый, зато в тысячу раз красивее и милее!

– Алиса, взрывная ты моя девочка… – хрипит мой любимый. – Можно в тебя?

– Нет! – впиваю в него яростно когти.

Хитрый жук вместо полета на Марс пытается отправить меня ракетой в декрет. Мы так не договаривались!

– Понял…

Горячее семя льется мне на живот, и я чувствую, как пульсирует мое осиротевшее без его члена лоно. Мне с ним так хорошо. Секс просто нереальный. Я правда жалею, что убила на Ромку столько времени. Он того не стоил.

– О чем думаешь? – спрашивает Державин.

– О продолжении.

– Алиса, ты ненасытная, – целует меня в плечо, – и мне это заходит.

– Та-ак! Со следующего цикла пью таблы. Мне надоели твои намеки на залет.

– Не хочешь ребенка? Почему?

– Хочу еще немного потрудиться на благо твоей компании, – язвлю в ответ. – А если серьёзно, у меня мама строгая. Не простит мне беременности без кольца.

– Тю! То же мне проблема. Завтра куплю тебе кольцо.

– Гордей, не прикидывайся, я о загсе.

– Хочешь пойти со мной в загс? Алиска, ты из меня веревки вьешь!

– Я из тебя, и ты из меня! У нас тут взаимовыгодное обвитие, Гордей Денисович! Тебе ж нравится! – игриво толкаю его локтем. – Ладно, давай не будем торопить события. Дай мне насладиться свободой. Ну, и твоим обществом, конечно… пока ты окончательно не одомашнился.

– Одомашнился? Я?! Алиса, да я дикий мустанг! Меня невозможно приручить! Разве что… любовью и хорошим стейком.

– О, стейки я тоже люблю! – смеюсь. – Но загс – это тебе не стейк, тут одной любовью не отделаешься. Тут нужна… решительность, смелость, ну и, наверное, новый костюм, чтобы выглядеть солидно.

– Костюм? Да как два пальца! Для тебя готов на все! Хоть сейчас поедем выбирать! Только скажи. Лишь бы ты перестала говорить о таблетках и маме!

– Ой, ну все, все! Я замолкла!

– Это нереальная крутая штука – уметь вовремя замолчать, – ржет Державин. – Алис, я точно на тебе женюсь.

– Ловлю на слове. Потом не отнекивайся.

– Иди сюда. Дам тебе желанное продолжение.

– Только подольше пожалуйста.

…. Где-то через час…

– Достаточно долго трахаю? – тяжело дыша, спрашивает Гордей. Он весь блестящий от пота, я с растрёпанными спутавшимися волосами и распухшими от поцелуев губами.

– Долго? Гордей, дорогой, да я только разогрелась! Ты всерьез думал, что уложишь меня за час? У тебя еще вся ночь впереди.

Гордей хрипло смеется, откидываясь на подушки, но тут же снова наваливается на меня, зарываясь лицом в мои волосы. Я чувствую, как его дыхание обжигает мою кожу.