Болезнь Мэттью называют синдромом автопивоварни. В его кишечнике вполне вольготно живут многочисленные дрожжи. Одноклеточные грибы могут получать энергию за счет брожения углеводов. При этом они превращают сахар в углекислый газ и алкоголь. В процессе пивоварения дрожжи не только производят алкоголь, но и способствуют образованию пузырьков в пиве благодаря выделяемому углекислому газу. В кишечнике грибы, как правило, чувствуют себя не настолько уютно, как в емкости для брожения. Наша иммунная система и множество бактерий, живущих в кишечнике, следят за тем, чтобы дрожжи не могли беспрепятственно распространяться. Как правило, в кишечнике дрожжи есть, но в таком небольшом количестве, что не стоит делать много шума из ничего. Но если наша иммунная защита ослаблена или лечение антибиотиками уничтожило всех наших кишечных бактерий, в редких случаях дрожжи могут воспользоваться предоставленным им шансом и начнут размножаться в нашем пищеварительном тракте. И тогда они без проблем превратят крахмалосодержащую пищу, такую как рис, картофель или хлеб, в спирт, который затем попадет в кровь. Впервые Мэттью узнал о феномене синдрома автопивоварни, когда прочитал об одном японце, который был арестован за вождение в нетрезвом состоянии, хотя не выпил ни капли спиртного.
Случаи заболевания синдромом автопивоварни в большом количестве встречаются в странах Азии. Хотя дрожжам в кишечнике там живется не легче, но людям из Японии, Китая, Вьетнама или Кореи часто бывает довольно сложно расщеплять алкоголь. Им достаточно небольшого количества кишечных дрожжей, чтобы почувствовать себя подвыпившими. Пока мы вливаем в себя одну кружку пива за другой, наше тело пытается как можно скорее избавиться от алкоголя. В печени под действием фермента, называемого алкогольдегидрогеназа (ADH), он превращается в ацетальдегид, позже в уксусную кислоту и, наконец, в углекислый газ и воду. В азиатских странах у значительной части населения присутствует мутация в гене ADH или в одном из ферментов, ответственных за дальнейшее расщепление. Поэтому некоторым азиатам требуется больше времени на то, чтобы протрезветь и покраснеть до корней волос после того, как пропустят стаканчик. Неудивительно, что милый Августин не был китайцем, а родился в Вене. Почему же в Европе так редко встречается мутация, затрудняющая расщепление алкоголя? Вероятно, потому, что наши предки были такими пьяницами. Особенно в Средние века, когда пиво было одним из тех немногих напитков, в которых не кишели микробы. Тогда пенную кружку нередко давали и детям. Кроме того, высокое содержание калорий в пиве было приятным дополнением к зачастую скудной пище, ведь пиво получается вкусным, даже если изготовлено из некачественного зерна. Так что умудренный опытом житель Вены и по сей день заказывает «жидкий хлеб» в закусочной. По этой причине в Средние века плохая переносимость алкоголя для европейцев была недостатком эволюции. На территории Азии алкоголь в те времена не играл такой доминирующей роли, и ген алкогольдегидрогеназы смог мутировать относительно незаметно.
Итак, Мэттью Хогг получил счастье в несчастье. Хоть он и подцепил дрожжи, зато его гены не позволили ему терять алкоголь при расщеплении. Тем не менее его болезнь проявляется настолько сильно, что даже фунгицидные препараты не могут сдерживать производство алкоголя в разумных пределах. Вместо этого он теперь придерживается низкоуглеводной диеты, состоящей в основном из мяса, рыбы, яиц и овощей. Его уровень алкоголя остается на комфортном уровне.
Даже у людей, не страдающих от ярко выраженного синдрома автопивоварни, в кишечнике производится определенное количество алкоголя.
Обычно в крови содержание алкоголя не поднимается выше 0,04 промилле. В Австрии можно садиться за руль при содержании алкоголя в крови до 0,5 промилле[8], что более чем в десять раз превышает количество алкоголя, которое производит нормальная микрофлора кишечника. Так что при следующей проверке даже не пытайтесь обмануть дружелюбно настроенного чиновника, втолковывая ему что-то об алкоголе из организма. Помимо штрафа вы рискуете нарваться еще и на инспекцию кишечника.